Записки нечаянного богача - 2.

Драк с поножовщиной, вроде, не наблюдалось, хотя режиссер уже танцевал у барной стойки со спутницей банкира, а тот сидел напротив режиссерской жены. И они были одинаково нарядные, как елочки: несимметрично моргали стеклянными глазами и общались в основном междометиями. За нашим столом все было без изменений, кроме того, что дочек определили в высокие детские стулья и заканчивали кормить чем-то вкусным, судя по их щекам, обильно украшенным пищей. Надя с Леной щебетали, как школьные подруги, перебивая друг дружку и хохоча.

Антон с Ваней залипли в смартфонах, временами заглядывая в экраны друг другу — может, играли во что-то сетевое, или еще чем-то онлайн-молодежным занимались — не знаю. Второв деликатно попросил у жен извинения, что так надолго оставили их одних, и выразил робкую надежду, что мы все же будем прощены, ибо дела у нас были крайне важные. Надя сделала вид, что приняла все за чистую монету, и уверила хозяина, что они вовсе не в претензии.

Яхта тем временем заходила в Иваньковское водохранилище, гордо именуемое местными Московским морем.

В закатных лучах, посреди фиолетово-багровых облаков высилась статуя дедушки Ленина работы скульптора Меркурова. Высота вождя на постаменте была с двенадцатиэтажный дом, и это был второй по высоте памятник Ильичу в мире. Раньше с другой стороны канала на него смотрел такой же тридцатисемиметровый Сталин. Но во времена развенчания культа личности Никита Сергеевич велел генералиссимуса убрать. Говорили, что скульптор умолял поступить с памятником гуманно, даже указал на чертеже специальный камень, который нужно было извлечь — и памятник бы аккуратно «сложился» сам. Но Хрущев, по легенде, предложение отверг. Гранитного вождя обложили динамитом и превратили в гору щебенки. Поговаривали, что в близлежащих лесах до сих пор было место, где среди листвы и веток виднелись усы и нос Кобы, словно он осуждающе смотрел на облака из-под земли. И туда до сих пор в праздники приходили верные коммунисты с гвоздиками. А от взрыва тогда встали турбины на Иваньковской ГЭС и прохудился в семи местах тоннель под каналом, единственная транспортная связь двух частей города Дубны. Сталина в листьях я не видал, ГЭС в мои годы работала вполне исправно, а вот тоннель — да, всегда «травил», особенно по весне.

Яхта обогнула Владимира Ильича, стоявшего в позе, словно он прикрывал плащом дырку на брюках, напряженно глядя на восток. В уходящем солнце фигура вождя смотрелась колоссально. А наш путь лежал дальше по морю, да ко граду Твери.