Записки нечаянного богача - 2.

Горничную не нашли, и оказавшийся рядом Федор провел нас к яхтенному медпункту. У дочки враз высохли слезы, а Надя замерла на пороге, не решаясь шагнуть внутрь. Тут можно было оперировать, притом на самом профессиональном уровне, как мне показалось. Оснащению позавидовала бы не только районная больница, но и, пожалуй, институт Склифосвофского. Помощник старика молча протянул мне стерильный пакет с шовным материалом.

- Смотри, Ань, сейчас будем делать мишке операцию. Ты будешь давать наркоз. Нужно держать у него на мордочке, - Федор тут же сунул мне в руку стерильную салфетку.

Серьезный мужик, ориентируется мгновенно, - вот эту наркозную маску. - Я положил марлю на медведя, а на марлю сверху — ладошку обалдевшей дочери.

- Руку убирать нельзя, иначе наркоз не подействует, и мишке будет больно. Удержишь? - Аня кивнула резко, отрывисто, как разведчица перед смертельно опасным заданием. Я взял полумесяц иглы с уже вдетым шелком или кетгутом, не знаю уж, что там было, и быстренько приметал медведю лапу.

Да, чинить плюшевого было не в пример проще, чем разбирать обыкновенного. Потом заметил на столе у стены стерильный пакет с одеждой, вопросительно кивнул на него Федору, и, с его молчаливого согласия, достал одноразовый халат, маску и шапочку.

- За твою помощь и успехи в медицине назначаю тебя младшим медицинским работником, - торжественно произнес я. Глаза дочери вспыхнули, как будто я подарил ей минимум Алмазный фонд. В шапочке, подвязанной, но все равно чуть великоватой маске и закатанном халате она выглядела, как привидение Каспер или ночной кошмар акушера-неудачника, но ей до этого не было никакого дела.

С криком: «Машка, смотри, я теперь работник!» она вылетела из операционной. Хорошо хоть, спасенного медведя не забыла.

Жены с детьми предсказуемо играли в «больницу» у бассейна. Детям — веселье, а в халатах с шапочками пришлось щеголять и матерям. Но ветерок на стремнине как раз посвежел, поэтому им вряд ли было особенно жарко в этих коконах из нетканого полотна.

Мы с Михаилом Ивановичем стояли у борта, ближе к носу. Я снова курил, стоя от него с подветренной стороны. Дым шел на Федора, вставшего в полуметре с другой стороны от меня, но ничем ему, кажется, не мешал. Тверь прошли молча.

- Тебя, Дима, собаки или другие дикие животные не кусали в последнее время? - вдруг спросил старик таким размеренным тоном, словно продолжал мирную беседу, начатую уже довольно давно.

- Да нет, ничего такого.