Демоны должны умереть 3

Именно сюда привозили больных, именно здесь остался Хост – и именно здесь, на крайней кровати за тяжелой шторой, лежал немолодой мужчина, окруженный суетящимися целителями.

Знакомый мужчина. Богуславский, виденный мной на приеме у Савельева. Ему принадлежал парк «Сокольники» и именно он, по словам Голицына, возглавил обвинения против московских «автономных машинеристов» и всячески содействовал расследованию случившегося на выставке. Вроде как именно он больше всего обвинял Меркасова и вот это все…

Теперь пожилой мужчина едва дышал.

Целый, в отличие от лежавшего на полу гаража Хостинина, но еще более бледный – и изнутри почти полностью словно бы затянутый мертвенной серостью, которую едва-едва раскрашивали потоки чужой силы.

А еще от него несло Скверной. Совершенно точно.

Один из целителей, державших руки на груди мужчины, с неудовольствием оглянулся на Василису.

– Ты кого привела, Шереметьева?

– Кого надо, – огрызнулась моя провожатая, – у вас ничего не получается, так давайте другой вариант попробуем.

– Твои рисунки идут вразрез со всеми протоколами! – отрезала стоявшая около капельницы молодая женщина. – Этот бред…

– Работает. Я сама видела.

Я усмехнулась про себя. Ну разумеется, Анна Михайловна показала дочери Резонанс. Впрочем – а почему нет? Умение полезное, делается легко, я его сама на последнем сборе желающих «противостоять новой угрозе» показывала.

– Резонанс дал отклик? – уточнила я.

– Да. Кровь потемнела, и…

– Вот, значит, что ты тут с утра убирала! Совсем со своими новаторскими методами о профессиональной этике забыла! Какие кровавые ритуалы, что за дикость? Экзорцисты ночью были, и…

Я попыталась найти глазами что-нибудь острое.

Не доставать же меч, а руку мне второй за день залечили. Василиса сообразила, что нужно, и протянула мне какой-то узкий тонкий нож.

– Вы что задумали? Прекратите немедленно! Я позову охрану, тебя, Шереметьева, отстранят, и…

– Что тут происходит? – из-за занавески появился несколько помятый Шуйский. – Шереметьева, я ведь просил Ланскую не трогать!

За его спиной показалось лицо Пушки.

Та рассмотрела лежащего, явно расслабилась, потом перевела взгляд на меня, смотря разом с растерянностью и каким-то странным любопытством. За ее спиной маячил Кип.

– А меня спросить забыли? – процедила я князю, разрезая руку.

– Павел Борисович, ваши коллеги…

– Спасут ему жизнь. Если кое-кто себя не угробит, – мрачно бросил князь, пододвигаясь ко мне. – Ника, я ведь предупреждал, что вы еще не полностью восстановились.