Демоны должны умереть 3

И смысл вас спрашивать? Все равно ведь полезете силы жечь.

Я повела плечом.

– Лучше дать твари его сожрать?

– Экзорцистов вызывали, – повторила женщина у капельницы, – все чисто. Мы бы уже провели все, и…

– Вы, Мария Геннадьевна, его едва не погубили, отговаривая к нам ехать, – отрезал князь, – «дома и стены помогают»…

– Словно тут ему лучше! Эй, что вы творите! – женщина потянулась отодвинуть мою руку, рисовавшую символы для Контакта.

Потянулась, но Василиса перехватила.

– Петр Борисович…

– Никто вашему мужу урона не причинит.

– А… А это еще кто? – женщина заметила «наблюдателей». – Что у вас тут за проходной двор? Стоило уволиться, и…

На дальнейшее я уже не обращала внимания. Стоило поторопиться с рисунком – серость в теле Богуславского расползалась, несмотря на все усилия сидевшего около него целителя.

И Скверна была тут. Внутри, рядом.

Я положила ладонь на холодный, покрытый потом лоб.

Кровь к крови, – кто-то схватил меня за руку, – жизнь – к жизни.

Рывок Контакта – и из груди сам собой вырвался яростный рык.

Кто-то и не просто схватил за руку, а подстроился, влез в энергетику… И теперь вместе со мной оказался в Контакте.

Идиот! Нас вдвоем я не смогу вытащить. Не смогу защитить, никак. Мои щиты работают на одного – или на меня, или на другого. И все. Теперь тварь нас просто сожрет. Выпьет, как выпила этого.

И это – не изменить. Никак не исправить.

Серость, мертвенная серость…

Ничего не хочется делать. Вообще ничего. Ничего ведь не изменить – зачем дергаться? Зачем переживать и тратить силы, если ничего не получится? Сколько бы я пыталась – ничего не получается.

Одни поражения, одни смерти.

Разочарования.

Всех демонов не победить. Их вообще не победить. Наши силы не сопоставимы. Сколько бы я ни пыталась – придут новые. Они всегда будут, а я – нет. Я проиграю.

Я – уже проиграла. Незачем и пытаться...

На мгновение разум охватило совершенное, абсолютное спокойствие. Умиротворение. Мне было хорошо как никогда в жизни. Ничего не нужно делать, никуда не нужно стремиться.

Все – позади, в другом месте и в другом времени. Как лечь на гамак – и чувствовать приятные, мягкие покачивания.

И больше – ничего. Только все спокойное, ровное… Бесцветное. Серое.

Серое и мертвое.

И – я не одна. Не одна! Останусь тут – утяну другого!

Я рванулась прочь из засасывающей серой неги. Рванулась, ударяя Огнем и волей по ощутимой, видимой твари, напоминавшей тонкое теплое одеяло… С тонкими-тонкими нитями-крючьями.