Демоны должны умереть 3

Одеяло, присасывающееся к жертве, втягивающееся внутрь и тянущее ее силы.

Паразит. Простая и безыскусная тварь… Охватившая своими нитями одну жертву и тянущаяся, почти прикоснувшаяся уже ко мне и тому, кто залез в Контакт со мной. Липнувшая к чужому телу, ко второй вкусной жертве…

Умри, тварь. Ты никого не тронешь.

Может, я не выиграю, но буду бороться. И спалю эту мерзость дотла.

Огонь. Яростный огонь не только воли, не только астрала, но и жизни, борьбы. Никто не даст гарантий победы, но без борьбы в не случится ничего кроме поражения.

Никогда.

Огонь разлился по «одеялу» – и мелкий, слабый Паразит лопнул.

Я глубоко вздохнула. Раз, другой, третий – и начала возвращаться, попутно пытаясь понять, не навредил ли демон залезшему со мной в Контакт.

Возврат дался тяжело. Тело болело, и руку с чужого лба я едва сумела убрать.

Моя кровь, моя жизнь. Твоя кровь – твоя жизнь.

Вот и все.

– Тарадитал Ланской вколите, – раздался над ухом несколько сиплый голос Шуйского, – или что-то еще из жестких восстановителей.

– Сейчас, – Василиса.

– Ника, я… – начал князь, но я его прервала, поймав взгляд:

– Не лезьте. Никогда не лезьте в Контакт. Никогда! Вы могли погибнуть.

– Кто бы говорил, – проворчал князь. – Тратите энергию так, словно она у вас бесконечная и тело – сверхпроводник с сотней Печатей.

– Может, продолжите в другом месте? – мрачно осведомилась женщина, теперь настраивавшая какой-то прибор.

– Всему свое время. Василиса…

– Да, сейчас.

Не успела я ничего сказать, как кожу на руке пробила игла.

Впрочем, особой боли это не принесло. Облегчения, правда, тоже.

– Подействует минут через пять, – проговорил Шуйский, – сидите пока.

– Отлично! Работать мешаете!

– Зато показатели в рост пошли, – молчаливый целитель рук с груди мужчины так и не убрал.

Я присмотрелась к астралу. Серость, кажется, немного уменьшилась.

Ни о чем не хотелось думать. Паразит – мерзкая тварь. И найти его, если не чувствуешь запаха, очень сложно. В отличие от остальных он-то на разум почти не влияет.

Ну не хочется ничего делать, ну просыпаешься по утрам неохотно, ну устаешь быстрее… А потом какая-нибудь болезнь или рана – и тело уже и не борется ни с чем. Вот такое вот «одеялко»…

Я скосила глаза на Шуйского, продолжавшего передавать энергию. Мне – Богуславский его явно мало беспокоил.

– Надо вас проверить. Мог и зацепить.

– Потом, если хотите. Но амулет я ношу.

Я усмехнулась. Серебро не было панацеей, но смягчало воздействие Нулевых, да и не только.