По зову памяти былой

В дверь позвонили.

Комната наполнилась скрипом ходунков, щёлкнул замок входной двери, и Уотан замер: на пороге его квартиры стоял Корбл. Слишком белый и чистый для Тихейских улиц, среди копоти прошлого этой квартиры он казался лишь серым и неприметным. Рука крепко стискивала изящную трость с металлическим наконечником, вторая тянулась к нему – для приветствия. Мистер Хант опешил, но на приветственный жест ответил.

– Зачем пришёл? – недовольно спросил он, всё так же держа незваного гостя на пороше, – Я никого не ждал.

– Я пришёл навестить вас, мистер Хант: позволите войти? – улыбнулся Уэнделл, уверенно шагнув вперёд, – Захотелось уважить вас: узнать, как себя чувствуете и чем занимаетесь.

– Чувствую отвратительно, занимаюсь ничем, – фыркнул Уотан в ответ, – А теперь проваливай! Не напасёшься на вас, малолетних придурков, терпения!

– Зачем так грубо, мистер Хант? Нам есть о чём поговорить: например, о ваших снах. Но, если вы так хотите, чтобы я ушёл, то мне, пожалуй, следует идти, – Корбл отвернулся, и на лице его появилась хитрая ухмылка: он знал, на что стоит надавить, чтобы его впустили.

– А, ну, стой! Подожди, малец, – Уотан отстегнул дверную цепочку, – Проходи. Чай не предлагаю: хочешь – наливай сам.

– Сразу бы так. А зелёный чай у вас имеется? – разувшись, Корбл проскользнул на кухню, – Я чёрный не очень люблю.

– Конечно, специально для тебя – все чаи мира в этой квартире! Поищи: может, и есть что-то. Анхель ради этой своей подружки его покупает, тьфу, – мужчина скривился в издевательской ухмылке, – Не представляю, что будет, когда он себе бабу найдёт.

– Будет холить и лелеять её, а вести себя с ней будет исключительно обходительно и мило, мой дорогой мистер Хант, – кухня наполнилась терпким ароматом жасминового чая, – Не принимайте мои слова близко к сердцу: я говорю это не со зла.

– Язык бы твой острый отрезать, – Уотан сел на своё место и быстро спрятал рамку с фотографией в ящик стола, – Совсем уже никакого уважения к старшим нет.

– Уважение – ресурс слишком ценный, чтобы раздаривать его всем подряд, – Корбл уселся рядом.

– Ой, отстань от меня: не тебе судить, заслуживаю я уважения или нет, – отмахнулся он, – Давай-ка лучше рассказывай, что ты знаешь о моих снах, паршивец.

– Не торопитесь так: я хотел бы сначала кое-что узнать.

– Тебе мало того, что я тебя впустил? Выкладывай давай! – разозлился Уотан, – Что ты знаешь об этом?

– Хорошо, будь по-вашему.