Проклятый старый дом, или Неожиданное наследство

Над головою в вышине

Кровавый луч во мгле сверкает,

И в кровь, стесняя сердце мне,

Холодный ужас проникает.

О дух, ты здесь, ты близок — о, приди!

Как сердце бьётся у меня в груди!

Всем существом, души всей мощным зовом

Я порываюсь к чувствам новым!

Явись, явись мне — я всем сердцем твой!

Пусть я умру — явись передо мной!*

Да, за окном уже вступило в свои права дневное светило, да и небо радовало абсолютной кобальтовой чистотой. Однако плотный мрак холла вполне годился под описание мистической, обещающей встречу с потусторонним, ночи.

Нервно хихикнув, вырвала у темноты кусок плотных портьер на окнах. Направляясь к ним, осторожно светила себе под ноги, дабы не споткнуться от встречи с раритетными деталями интерьера. Дотронувшись до тяжелой плотной ткани, рванула ее в сторону, высвобождая залепленные паутиной и пылью стекла окон. В нос ударил стойкий запах потревоженной пыли, и я непозволительно громко чихнула. Освобожденные от плена портьер окна вздохнули мягким приглушенным светом. Удовлетворенно кивнув своим мыслям, направилась к следующему окну, дабы проделать ту же самую операцию.

Однако, рука моя застыла, сжимая прохладный материал, так и не завершив начатое дело.

В гробовой тишине слишком отчетливо раздались слова из цитируемого мною ранее "Фауста":

- Кто звал меня?

___________________

*-отрывок из “Фауста” Гёте.

Глава 6. Дух

Я так и застыла, сжимая ткань портьеры между пальцев, чувствуя, как на голове шевелятся волосы. Это что, мать его, было только что?!

Послышалось? Вряд ли.

.. В такой тишине даже цоканье когтей крысы по чердаку можно было ясно расслышать. Медленно повернула голову, в ужасе даже не пытаясь придумать, какую картину могла сейчас застать. Однако в полумраке заваленного антиквариатом холла поместья не нашлось ни единой живой души, кроме меня.

И мертвой тоже...

- Что за чертовщина? Больше не буду читать Гёте вслух! - намеренно громче положенного сказала я, дернув, наконец, портьеру в сторону. С двумя открытыми окнами в помещении стало заметно светлее.

Выключив фонарик, прошлась вдоль остальных закованных в тканевый плен стекол.

Тишину поместья больше не нарушал ни единый посторонний звук, и я позволила нервному напряжению, сковавшему мышцы тела, отступить. Чтобы не было страшно, решила озвучивать свои действия вслух, разбавляя тишину громким голосом.

- Что это тут у нас? А ну-ка! Какой миленький шкафчик! А это...хм… - задумчиво протянула, вытирая куском ветоши запыленную картину.