Первая раса

– Почему? – тут же удивляется Агнесс.

– Потому что первым об этом узнаю я.

– Ах, вот оно что! – смеётся женщина. – Ну, что ж. Пожалуй, ты не совсем прав. Я узнаю как минимум третьей. Потому что вторым посвящённым в эту тайну определённо станет Винни.

Эль не удержался и усмехнулся:

– И ты ещё думаешь, что с такой женщиной мне нужен кто-то ещё?

Тут уже Агнесс заходится в приступе смеха. Да так, что слёзы проступают на глазах. Эль улыбается, невольно радуясь тому, что сумел рассмешить подругу. Он бросает мокрую губку в ведро с мыльной пеной и, упирая руки в бёдра, заявляет:

– Знаешь, я не буду заставлять тебя спрашивать в четвёртый раз.

Я буду чай.

– Я так и думала, – Агнесс вытирает увлажнившиеся глаза. – Уже готово. Бросай всё, милый, и пошли…

…Этот разговор с Агнесс случился всего каких-то два месяца назад. Но в последнее время Эль вспоминал его всё чаще и чаще. Возможно потому, что Агнесс действительно стала третьей. А может, всё дело было в пятне: за два месяца Эль так и не смог оттереть его.

Промозглый ветер пробирал до мозга костей. За всего лишь пятнадцать минут ходьбы Эль замёрз как собака, промочил ноги, да к тому же обнаружил в кармане куртки лишь пустую сигаретную пачку. Последнее окончательно вывело его из себя, так что он пролетел мимо просящего милостыню старика на остановке, даже не глянув на него. Опомнился Эль уже на подлёте к шестнадцатиэтажке.

«Прости, старина, – мысленно обратился он к нищему. – Я исправлюсь».

Не доходя до парадного входа, Эль обогнул здание и вышел к подземному гаражу.

Стоило ему выйти на подъездную дорогу, как решётчатые ворота с гулом поползли вверх, пропуская парня. Они поднялись ровно на такую высоту, чтобы Эль спокойно прошёл, и быстро опустились за его спиной.

Эль решил пойти по лестнице, но возле шахты лифта помедлил, и всё же заглянул в кабину. На месте привычного потолочного освещения зияла дыра. Эль просунул руку в отверстие, пошарил там и вытащил новую, запечатанную пачку «Лаки страйк». На упаковочной плёнке чёрным маркером кто-то вывел: «Кушай с булочкой».

– Спасибо за рыбу, – пробормотал Эль, поспешно стянув плёнку.

Тяжёлый дым заполнил лёгкие, и как будто сработал датчик поднятия настроения: раздражение понемногу отступало. Эль снова затянулся, повёл плечами и неторопливо двинулся вверх по лестнице. Шаги эхом отдавались от бетонных ступеней. Звук, который каждый раз навевал воспоминания...

…Он бежит по длинному чёрному коридору. За его спиной, за поворотом, слышны шаги.