Первая раса

Риса же не ответила, только моментально погрустнела.

– Сердишься на меня?

– Это риторический вопрос? – Эль не удержался и хмыкнул.

Внезапно его ноздри уловили какой-то запах. Тонкий, почти выветрившийся. Но Эль его прекрасно расслышал. Сердце забилось быстрее, и он с тревогой спросил:

– Это что? Что за запах?

– Масло герани. Не нравится?

Мышцы брюшины непроизвольно сократились, и Эль прижал руку ко рту, пытаясь подавить рвотный позыв. Удушающе-ненавистный запах словно ударил под дых, заставляя согнуться.

Молодой человек ещё успел адресовать Рисе жест, веля отойти в сторону, и метнулся в ванную.

Холодная вода немного привела его в чувство. Он склонился над раковиной, не обращая внимания на ледяные струйки, стекающие с лица на свитшот. Тошнило теперь не только от запаха, но и от воспоминаний.

…Холодный подвал. Холодный и сырой. Бетонный пол. Или каменный? Нет, бетонный. Тонкий дырявый матрас. Над ним нависает мужчина в белой рубашке. Она ярким пятном высвечивается в темноте. В руке мужчины длинный прут.

Лицо искажено яростью. И запах. Удушающий запах, которым каждый раз пахнут его руки.

Мужчина в очередной раз замахивается, и кожу на плече словно огнём обжигает. Сил кричать больше нет – только надрывный стон вырывается из груди. Господи, не убивай меня!…

Включив кран на всю, Эль губами припал к обжигающе-ледяной воде и стал жадно пить. От этого стало чуть легче. Парень опустился на край ванной и закрыл лицо рукой.

– Это когда-нибудь кончится? – прокряхтел он, стараясь дышать полной грудью.

Теперь он на своём опыте понял, что такое условный рефлекс. Тогда, в детстве, этот запах означал лишь одно: будет больно, возможно, даже смертельно. И теперь, тринадцать лет спустя, рефлекс сработал с точностью швейцарских часов.

– Чёртова собака Павлова, – буркнул он сам на себя.

От нервного напряжения потряхивало. Эль автоматически похлопал по карманам в поисках сигарет, но нашёл только зажигалку.

– Никогда не отвыкну.

Парень тут же запустил руку под раковину, где за переплетением трубы и шлангов удобно пряталась пачка.

Попавший в лёгкие дым сразу немного успокоил, но Эль благоразумно не делал сильных затяжек.

– У тебя всё в порядке? – послышался из-за двери голос Рисы. – Я всё проветрила, так что…

– Да нормально, – отозвался Эль. – Только не заходи.

– Так плохо?

– Так дымно.

Вместо ответа Риса всё же заглянула в ванную, и тут же встретилась взглядом с Элем.

– Тебя минуту назад тошнило.