Первая раса

– У тебя красивые глаза, – вырвалось у Рисы прежде, чем она успела прикусить язык.

Лицо молодого человека вытянулось. Слова подруги не просто удивили его: он не ожидал услышать подобного здесь и сейчас.

– Вот как, – пробормотал он. – Ну, спасибо. У тебя тоже глаза красивые.

Только сейчас он заметил одну маленькую деталь, на которую не обратил внимания раньше.

– Слушай, ты же не плачешь.

Риса шмыгнула носом.

– Кажется, нет. А что?

– У тебя самая настоящая истерика, и ты не плачешь?

Девушка пожала плечами.

– Я никогда не плачу.

– Никогда? – изумился Эль. – То есть ты ни разу не плакала?

– Нет. По крайней мере, за всю жизнь, которую помню. Наверное, меня сделали бракованной, – попыталась усмехнуться Риса.

– Блокировка.

Молодые люди повернулись к Винни, сидящему у дальней стены.

– У тебя стоит психологическая блокировка на этой функции. Из разряда формулировки «мужчины не плачут», с которой воспитывают мальчиков, – пояснил демон, клацая зубами.

Риса негромко захныкала.

– Молчи, – велел Эль, поворачивая девушку к себе.

– Всё нормально, Винни тебя не обидит. Честно.

Парень провёл рукой по лбу Рисы, снова поправляя растрепавшиеся волосы.

– Ты мне веришь?

Поникшая девушка слабо кивнула. Затем подалась к нему, как будто упала на грудь, в один миг растеряв все силы. Эль тут же обнял Рису, щекой прижимаясь к её макушке. Мягкие волосы пахли миндалём, и он едва удержался, чтобы не коснуться их губами. Память тут же подкинула воспоминание из далёкого прошлого.

…Девочка потерянно жмётся к нему, стараясь спрятать от его глаз фиолетовое пятно на щеке.

Он гладит её по голове, стараясь отвлечься от жгучей боли в теле, говорит какие-то бесполезные слова утешения. Но это не помогает, девочка стонет сквозь слёзы:

– Прости! Это всё из-за меня!

– Неправда. Ты ни в чём не виновата.

– Я не знала, что он вернётся! Я не знала, что ему не понравится! Я… – слёзы перерастают в рыдания. – Прости, пожалуйста! Это я…

– Перестань! – он резко обрывает малышку и добавляет уже мягче: – Если бы не ты, у меня больше не было бы повода для радости.

С тобой моя жизнь не такая уж паршивая. Мне не так одиноко…

Эль тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Риса восприняла его движение как повод отстраниться. Она снова глянула на Винни, и теперь уже с неким интересом. Эль хмыкнул: как будто трогаешь языком мышьяк в зубе – больно, но занятно.

– Не бойся, – молодой человек коснулся руки Рисы. – Он тебя не обидит.

Эль поднялся на ноги, помог встать Рисе.