Однажды в Хорс-тауне

Женщина вновь стала благодарить его за чудесное спасение мужа, тот смущенно бурчал что-то вроде: «Будете в наших краях, заходите» — и хлопал книголюба по плечу, а светлый мальчишка стеснялся и прятался за спины родителей.

Проводница, увидев книголюба, заулыбалась. Тоже поблагодарила — сказала, что давно не видела таких мужественных людей и что клятва Гиппократа, как выяснилось, вовсе не пустой звук.

Распрощавшись со всеми, мужчина спрыгнул со ступенек на землю и, поправив съехавшие на кончик носа очки, двинулся к джентльмену с газетой, сидевшему на лавке посередине платформы.

— Добрый день.

— Что? Ах, простите! — мужчина поспешно отложил газету, вскочил и протянул книголюбу руку:

— Добрый день, доктор Харвис.

— Ради Бога, Майкл, зовите меня просто Курт, — поморщился тот, пожимая руку. — Терпеть не могу, когда друзья зовут меня по фамилии!

— Учту, — пообещал Майкл. — Позвольте помочь вам с саквояжем.

— Да вы что, с ума сошли, мой добрый друг? Вы что же, устроились носильщиком на вокзале? Мне вполне по силам нести мой багаж, и бросьте эти ваши штучки! — доктор погрозил товарищу пальцем.

— Извините, до… Курт. Я просто стараюсь быть любезным. Нечасто вы посещаете наши края.

— Доселе не было необходимости.

— Да уж… Впрочем, о работе пока рано. Скажите лучше, как вы доехали? Без эксцессов?

— Почти, — ответил Харвис. — Вчерашним вечером мне довелось разобраться с одним наглым диббуком,[1] выбравшим жертвой мужчину из соседнего купе.

— Что вы говорите? Диббук? — изумился Майкл. — Не может быть! И что же, имя Соломона все еще на них действует?

— Не совсем. Мне пришлось добавить кое-что от себя, чтобы дух отпустил несчастного. Ах, ну до чего же они настойчивые! Впрочем, при этом — чересчур прямолинейные. Так что никаких сложностей не возникло.

— Однако, судя по всему, твари эволюционируют.

— Ну а что вы хотите? Всяк развивается, чтобы выжить. Дарвинская теория естественного отбора в действии, вне зависимости, о ком мы говорим — о ящерице, человеке или духе.

— Вы как всегда правы.

— Хватит тешить мое самолюбие, Майкл. Вы и сами это прекрасно знали.

— Всегда приятно услышать мудрые слова от того, кого считаешь своим учителем.

— Вы вгоняете меня в краску. Право, ваши похвалы излишни.