Эхо

Макс швырнул купюры на заботливо подложенный прямо под нос счет и отправился ловить такси. Во рту было, как в компостной яме. Голова не болела, но как-то неуверенно покачивалась на шее и с трудом поворачивалась в нужном направлении. Плюхнувшись в машину, он хотел было назвать водителю Танькин адрес, но потом вспомнил, что вместо прежнего уюта и спокойствия его там ждут мокрые пеленки в ванной, Танькины воспаленные от бессонных ночей глаза и вяканье Костика, и велел ехать в Бутово. Теперь уют и теплые объятия ждали его там.

Да пошла она, эта Стася! Актриса, актрисочка, актрисулька… Ну, не удалось ему зацепиться за эту стерву, так не одна она в этом городе такая. А пока он не пропадет — Мариночка девочка хоть и простоватая, хоть и глупая до изумления, зато любит его без памяти. Пока сойдет и эта.

Достав из кармана мобильный телефон, Макс принялся лениво нажимать на кнопки.

***

Только вернувшись домой, Арина ощутила, что ноги опять налились тяжестью. Ничего, сейчас отойдут. Заварила себе травки, выпила обжигающий отвар.

Подошла к телефону, набрала знакомый номер.

 —Ты где? — отозвался Доктор.

 — Дома уже.

— Хорошо, я скоро приеду. Часа через два освобожусь.

— Приезжай. А то мне паршиво что-то.

— Что, опять детёныш неприкаянный в отделении?

— Откуда знаешь?

— А тебе всегда в таких случаях паршиво.

— Не знаю, я как-то не задумывалась.

— А ты задумайся. Все беды мира на себя валишь… И каждый раз тебя вот так скручивает, когда помочь не можешь.

— Не могу.

Не могу я заставить кого-то любить своего ребёнка. Вылечить — могу. Боль убрать могу. Даже оживить получалось. А вот любить, если сердца нет или душа пропита….

— Ну, успокойся, малыш. Полежи, пока я не приеду. Постарайся уснуть

— Ладно. Только ты… приезжай скорей.

Не успела она положить трубку, как телефон зазвонил. Рука замерла над аппаратом, словно преодолевая какое-то сопротивление. Больше всего на свете ей хотелось не отвечать, но она не имела на это права.

— Ну как, тебе все ещё не нравятся мои условия? — раздался гнусавый, почти нечеловеческий голос на том конце провода.

— Да пошел ты! — гневно ответила она и швырнула трубку, успев услышать: 

—Ты об этом пожалеешь, сука.

***

Она неслась вниз по склону и боялась поверить в то, что случилось. Поскальзываясь на мокрой траве, потеряв по пути книжку, она добежала до лежащих ничком девочек. И оцепенела, не зная, как быть. Потом взяла за плечи и перевернула одну из них лицом вверх.