Посланники тени

Хвалю! Ни один демон не сделал бы больше.

В следующую секунду из палаты вышел человек в белом халате. Отец Татьяны, смахнув слёзы рукавом, поднялся навстречу ему и что-то тихо спросил. В ответ хирург лишь плотно сжал губы и медленно покачал головой.

Отец опустился обратно на стул. Лицо побелело.

Возобновившиеся рыдания матери прокатились по отделению.

Прорвало.

– О, какая ирония! – хмыкнул демон. – Ты только что окончательно умерла. Хочешь посмотреть на то, как медсестра прикроет глаза? Я же знаю, что хочешь. Не скромничай.

Пойдём, красавица. Посмотрим на твоё окончательно мёртвое тело. Конфетка перед вскрытием.

Он взял за руку и завёл в палату.

Кровать. Окровавленные повязки. Аппаратура. Недавно пикавшая, теперь смолкшая, погружённая в молчание.

Больше не борется за её жизнь. Ушла жизнь.

Санитары ввозят носилки. Белое тело небрежно и бесцеремонно бросают с кровати на каталку. Ему теперь всё равно, а сотрудникам и подавно.

– Теперь морг, патологоанатом и могильщики – последние «друзья» тела. Наведут лоск – посмертный грим.

О, нет. Ты не хочешь смотреть на палату? – откровенно веселился Саркон. – Ты хочешь посмотреть на своё вскрытие? Подглядеть, как поддатый санитар тебя обмывает?

– Нет!

– Знаю, ты хочешь вкусить всю прелесть ритуальных услуг! – даже не слушал её демон. – Будешь в лучшей одежде. Красавица такая, напомаженная и накрашенная. Тебе даже улыбку сделают, словно умерла в объятьях мужа. А черепушку поставят на место. Насколько возможно. Чем-нибудь заклеят. Гости на похоронах не увидят рваных швов на твоём теле… Красота, да?

Тане хотелось стошнить, вывернуться наизнанку.

Но духи, увы, не способны извергать из себя хоть что-то.

Таня хотела упасть в обморок, но духи не могут.

Таня хотела вонзить себе нож в сердце, но ДУХИ НЕ МОГУТ!

Только явь!

Только самое жуткое из возможных ощущений реальности вокруг!

Вместе с красноречивым экзекутором они появились на новом кладбище. Пустырь с подтопленными дождями могилами и покосившимися крестами. Просто ещё одно место, выделенное муниципалитетом для города мёртвых.

– О, отличное местечко. Его как раз ещё не благоустроили, – любезно подсказал мучитель. – В соседях у тебя безымянные бомжи и алкашня. Мать будет вновь и вновь рыдать, терзая душу отцу. Спрашивать, почему он не выбил для любимой дочери места получше?

– Почему?

– А он не мог, Танечка. Не смог! Хорошие места дорого стоят, а твои похороны и так основательно опустошили заначку семьи. Ах да, это были твои деньги на институт.