Посланники тени

Козлы!

– Чего? – буркнул один.

Поток ругательств превысил допустимую «норму», и пора было напомнить, что почём.

Но Алексей не унимался. Напротив, ткнул в одного из притихших опустевшей бутылкой.

– А ты, Рыжий, её больше всего доставал! Сраный садист!

– Ты за базаром-то следи!

– А кто её мышью постоянно называл?! А, сука?!

Глаза Алексея сверкнули. Он перевернул бутылку и ударил о край скамейки. По асфальту разлетелось стекло. В руке осталась «розочка» с острыми краями.

Резко вскочив со скамейки. И не особо понимая, что делает, Алексей ткнул розочкой в глазницу рыжего здоровяка.

– Что, сука, получил? Кто теперь мышь? А?! – прокричал обезумевший от внутренней боли одноклассник Татьяны, вынимая розочку и снова втыкая в лицо мучителя любимой.

Хватило бы и одного удара.

Вся компания, застыв, смотрела, как лицо дружбана покрывается кровью и превращается в мясо. Никто не мог отвести взгляда. Всех словно парализовало ужасом.

Татьяна стояла, опешив. Рот открывался, чтобы что-то сказать, но не могла издать и звука…

– Умышленное убийство с крайней жестокостью, – ввёл в курс дела демон.

– Шестеро свидетелей. Пятнадцать лет колонии строго режима. Проживёт там восемь месяцев, а потом сорвётся, наделает ошибок и получит заточку в бок… Довольна? – любезно поинтересовался демон и коснулся плеча. – Конечно, довольна!

Родная квартира. Поздний вечер.

Мать сидит на диване в темноте и плачет, плачет.

– Она постарела и не понимает, зачем дальше жить, – продолжил Саркон. – Только если ради старшей дочери.

Но едва та выйдет замуж и переедет, как твоя мать сломается. Потеряется последняя связующая нить.

– Последняя? А где отец? – одними губами прошептала Татьяна.

– Нет больше папашки. Сердце-то не резиновое. Боль да водка равно инфаркт.

Таня безмолвно открыла рот.

– Знаешь, что? – демону начинало это надоедать. Наелся. – Ты оставайся здесь, смотри на мать, наслаждайся сделанным. У меня ещё таких, как ты вагон и маленькая тележка. И всем надо показать их любимый фильм.

Так что пойду я, Танечка. А тебе на прощание скажу, что из-за стресса, пережитого твоей сестрой, она никогда не будет иметь детей. Это последнее наследие, которое ты привнесла в свой дом глупой смертью.

– Не делай этого!

– Тебе следовало сказать это раньше, – хмыкнул демон. – А теперь прощай, Татьяна. Прощай, как ты сказала своей жизни.

– Нет! Стой… Подожди. НЕ БРОСАЙ МЕНЯ!!!

Демон больше не слушал, оставив её в замкнутом мире боли один на один с собой.