Посланники тени

Войдя внутрь, наткнулся на тапочки соседа.

«Какого хрена этот лысая образина делает здесь?»

Не разуваясь, громадными шагами преодолел коридор и ногой пихнул дверь спальни… Так и есть.

«Давно подозревал! Но чтобы средь бела дня?!»

Мысли ушли внутрь. Глубокие, злые. Давно надо было развестись. Все равно ненавидел эту суку, боясь себе в этом признаться. А теперь всё собственными глазами увидел.

– Лёша!

– Алексей?

Два взволнованных голоса и оба заворочались, выползая из-под общего одеяла.

– Под моим одеялом?!

Захотелось придушить их собственными руками.

«Эту за то, что всю жизнь жила потребителем, не проработав и дня. Наивно полагала, что рождением сына расплатилась на всю будущую жизнь. А этого за то, что каждую субботу пил со мной пиво, смотрел в глаза и улыбался. Да, за подлый взгляд, который как бы говорил, что сосед чмо и ничего в жизни не понимает. Секреты, чёртовы секреты, вместо того, чтобы наконец выяснить правду. А в принципе, что мне мешает забрать обоих с собой на тот свет», – мелькнула в голове простая мысль.

Алексей Иванович резко рванул вперёд. Он и не думал, что шея может быть такой хлипкой. Лысая башка соседа просто с хрустом повернулась, запутался в одеяле. Тело неловко присело как тряпичная кукла. Визг рыжей сучки едва не оглушил. Схватив за волосы, приложил её лбом о стену.

Ещё раз, и ещё. Пока к тупому стуку не добавился смачный хруст черепных костей.

Будильник вдребезги. Пульт вдребезги. А вот основания светильника оказалось попрочнее – металлическое.

Кровью залило недавно клееные обои, что выглядят ублюдочно, но по стоимости будто сделаны из золота.

– Это ты, тупая тварь, их выбирала! Я ненавижу твой жуткий вкус! Могла бы изменять хотя бы с Гришкой с седьмого этажа. Он хоть волосами одарен, выглядит попрестижней. Четыре этажа дальше, чем протянутая в коридор рука, да? Сука ты ленивая! Ничего сама в жизни сделать не могла, кроме как раздвигать ноги.

Она лежала в луже крови, молча уставившись в потолок.

– Пап, мам, я пришел! – послышалось из коридора.

Сердце дрогнуло.

Сын.

«Двенадцать лет. Хороший возраст, чтобы начать жить по уму. Хороший возраст, чтобы начать, если не жить, то хотя бы думать самостоятельно».

Алексей Иванович, вытерев руки об одеяло, вышел в коридор, потемневшими глазами и кровью на одежде вгоняя сына в ступор.

Сухим голосом отец произнес, ничего не скрывая:

– Сын, сегодня ты должен повзрослеть. Считай, детство кончилось.

– Почему?

– Никто не скажет «почему».