Посланники тени

Карина злорадно усмехнулась и резво, в два шага, подскочила к мини-алтарю, где медная чаша для жертвоприношений ждала своего часа.

– Я отказываюсь от прошлого! – Библия небрежно легла посреди чаши. – Отказываюсь от света и от Бога! – руки подхватили свечу, и трепетное пламя приблизилось к ветхим страницам. – Я ввергаю себя в руки тьмы! – сердце чуть не ушло в пятки.

Карина с детства воспитывалась в семье, почитающей Евангелие. Они еженедельно восхваляли Иегову. И вот теперь она совершает такое немыслимое богохульное действо.

Но назад пути больше нет.

Пламя подхватило старую бумагу и с радостью взвилось в воздух, поднимая под потолок клубы черного дыма.

Едкий смрад впивался в ноздри, обжигая легкие.

Карина откашлялась у окна и вновь принялась за сатанинский ритуал. Библия сгорела подозрительно быстро. Здоровый пухлый том прогорел, как школьная тетрадка, всего за пару минут. Лишь обложка никак не хотела сдаваться, коптила стены и потолок. Дорогие обои и бордюры, люстра и мягкие детские игрушки, все покрывалось мельчайшими черными частицами.

И все же первая жертва на медной чаше сдалась и рассыпалась прахом, выпустив последнюю порцию гари. Остался лишь белесый пепел и недогоревший краешек обложки. Карина посчитала, что первая часть ритуала пройдена, и время переходить к следующей.

Заточенный до остроты бритвы ритуальный нож послушно лёг в ладонь. Девушка вытянула левую руку над чашей. Снова мертвый язык высоко и торжественно отразился от перепачканных гарью стен.

С губ сорвались последние слова.

Нож коснулся кожи, оставляя неглубокий надрез. Карина, чтобы не закричать, прикусила губу, но из глаз все равно брызнули предательские слезы.

Больно!

Тяжёлые капли в свете свечи казались чёрными. Они размеренно орошали белый пепел, вкладывая в жертву к демону частицу взывающего. Едва тринадцатая капля упала на алтарь, как две свечи, погасшие в момент дымовой завесы, вспыхнули!

Да так, что Карина отшатнулась, больно врезавшись спиной в подоконник. Дыхание перехватило, сердце вовсе замерло, а зрачки расширились до предела.

Одно дело, когда играешь в сатанистку, а другое – когда ритуал… начинает работать.

Да ещё как работать!

На корточках – от боли в спине – Карина приблизилась к алтарю. Когда заговорила, едва узнала свой голос. Она пищала как мышонок настолько тоненько и жалко, что любой порыв ветра мог ее заглушить:

– Я призываю тебя, Вельзевул…

Ничего не произошло.

Карина опомнилась. Облокотившись на стол, встала на ноги.