Посланники тени

– А под доблестной службой моё начальство подразумевает соседство с тобой на протяжении всего этого времени. А это, согласись, не простая задача.

– Неужели? – прищурился демон.

– Но это я, а это ты! А ты толстый и мощный, – заметила Люция. – Ты должен быть ленивым, Сар. А сам трудоголик, как говорят люди… И не стыдно?

– Я и сам не прочь вернуться домой, чтобы восстановить силы в пламени Геенны, – сквозь зубы прошипел демон, сдерживая ответный выпад. – Но мои заслуги не велики. У нас не понижают. У нас в лучшем случае развоплощают Малым заклинанием.

А есть и что похуже. Наткнуться на презрение братьев, например. Изгой среди демонов это… – он вздохнул. – Ты всё равно не поймёшь.

– У тебя хоть есть «свои», – вздохнула ангел. – Я же своей так и не стала. Даже куратор держит меня на расстоянии.

За разговором показался двор самоубийцы. Зрение обычного человека не выловило бы ничего в сером мире. Но мир тонких энергий для всех прочих сущностей вокруг окрасился в печальные тона.

На этом клочке физического мира ещё долго не будет улыбок.

Неприкаянная душа, не зная, куда податься, подчиняясь горю и эмоциям, выделяла огромное количество духовной энергии, которая преобразовывала мир вокруг.

Чувствительные к энергетике люди будут ощущать здесь уныние. Дети откажутся играть, старикам станет дурно, а зимой ни один человек поскользнется (обязательно неудачно!), ломая кости.

В лучшем случае получит вывих или растяжение.

– Что же ты, Татьяна, наделала? – пробормотал Саркон.

– Самоубийцы, – вздохнула Люция.

Их наказывают даже за чужие жизни. Испорченные жизни близких людей. Карают за причиненное им горе.

Молодая девушка с длинными, светлыми волосами стоит посреди двора в окружении людей, визга полиции и «Скорой помощи». И ничего не понимает. Считает случившееся дурным сном.

Саркон вздохнул, быстро оценив рабочую обстановку. Душа онемела, не спеша расставаться со своими тонкими телами. Теперь сбросит их не скоро. Не уйдёт по истечении сорока дней, как положено всем смертным после исхода.

Привязала себя к физическому миру тяжёлым якорем боли преждевременной смерти.

Татьяна нависала над разбитым телом. Своим телом. После падения с седьмого этажа оно не выглядело так же хорошо, как при жизни. Кровавая лужа под ним быстро остывала. Мозг девочки почти умер, но сердце и отбитые внутренние органы ещё работали. Состояние клинической смерти.

Оно прервётся смертью в больнице под аппаратами искусственного дыхания ближе к утру.