Воздушный Стрелок. Книга IV. Наёмник

. Вот тогда на мой новый браслет и пришел вызов от хозяина дома. Пришлось менять курс и вместо кухни, куда я направлялся, ползти в кабинет Бестужева.

— И что ты собираешься делать? — поинтересовался Валентин Эдуардович, выслушав практически дословный пересказ моего разговора с цесаревичем.

— Избавиться от контроля царской семьи.

— А как же клятва опричника? — нахмурившись, спросил боярин. Впрочем, в эмоциях его, точнее тех куцых огрызках, что я мог ощутить, не было и намека на недовольство.

— А я и не собираюсь ее нарушать.

.. первым, — пожал я плечами. — Но и соблюдать буду точно так же, как цесаревич, то есть следуя не духу, а букве нашего договора.

— Вот как? Интересно, — после долгой паузы протянул Бестужев. — И в чем будет выражаться это «следование букве»?

— В данный момент это исполнение явно выраженного намерения Михаила на ближайший год скрыть меня от чужих глаз и отстранить от общественной жизни. Я выполню его волю. — Спокойно! Не стоит заплевывать дорогой ковер в кабинете будущего тестя.

— Выполню на все сто процентов. 

— И ты не собираешься ему мстить? — Боярин удивленно приподнял бровь.

— Я похож на идиота? — ответил я вопросом на вопрос. — Смерть цесаревича в такой неспокойный период способна принести лишь новую смуту. А я пока еще не настолько силен, чтобы гарантированно защитить моих близких в подобном случае.

— То есть полностью со счетов такую возможность ты не сбрасываешь? — подозрительно прищурившись, уточнил Бестужев.

— Пока Михаил не нарушает условий нашего договора и не угрожает моей жизни или жизням моих близких, ему нечего опасаться.

— Не уходи от ответа, Кирилл! — повысил голос боярин.

— Мне не нужна месть, — вздохнул я. — Да, меня взбесил поступок наследника и его попытка привязать к себе, подаваемая под видом беспокойства за мою безопасность и под прикрытием долга сюзерена по защите своего вассала. Да, мне чрезвычайно не нравится, что он уничтожил мое имущество и даже не подумал компенсировать его стоимость. Но это не значит, что я собираюсь перерезать глотку этой жадной сволочи.

Не надо считать меня кровожадным идиотом. Как я уже сказал, Михаил действовал в рамках нашего с ним договора, хотя и следовал не его духу, а букве. Я отвечу ему тем же. У меня есть четко прописанные обязательства перед сюзереном, которые я должен исполнять. Что ж, должен, значит, исполню, но... не выходя за пределы наших договоренностей. То есть, как и цесаревич, я собираюсь следовать не духу, а букве соглашения.