Не боец

Я увидел, как расширяются глаза пацана, как он открывает рот для крика, смазанное движение бордового тела… И только спустя три секунды сообразил, что в голове полностью прояснилось, а пальцы левой руки (больше не липкие!) сжимают совершенно здоровую кожу. Экран компа тоже оказался чист.

Здоровье: 100%

наложен положительный эффект: кровавая регенерация 

Симбионт: 

манифестирован!

автономность, мл.: 5240… 5230… 5220…

поддержка эффекта “кровавая регенерация”, сек: 524… 523… 522…

<<<<< ОТМЕНА МАНИФ.

<<<<<

Я неловко поднялся на ноги – никакой слабости уже не чувствовалось. Борзая, совершенно по-собачьи вывалив язык из зубастой пасти с парой просто-таки сабельных клыков, замахала мне лишённым шерсти бордовым хвостом. Рядом с ней на земле лежала, всё ещё облачённая в перепачканные и теперь чересчур свободные одежды бегуна, высушенная едва ли не до состояния камня маленькая мумия.

Глава 8

8.

Сказать, что после ранения, шока и почти мгновенного исцеления через убийство я пребывал в неадекватном состоянии – значит ничего не сказать.

А при взгляде на труп и сидящую рядом с ним Фаю голова и вовсе становилась пустой-пустой. Только где-то на заднем фоне шли какие-то мыслительные процессы, но к моему сознанию пробиться не могли. Зато эти процессы заставили меня подняться на ноги и сделать шаг к поверженному врагу. При этом я как-то отстранённо удивился, что опять могу ходить и, вот удивительно, никакой боли не чувствую… И тут я, наконец, разглядел покойного со всеми подробностями.

Мумия. Туго обтянутый коричневой кожей череп с провалившимися глазницами и застывшим оскалом безгубого рта. Тонкие и сухие, словно ветки, руки, торчащие из коротких рукавов футболки. Ещё более тонкие пальцы с длинными ногтями. Если бы не современная одежда, сейчас болтающаяся на невероятно усохших останках – сказал бы, что покойному уже лет двести. Я сделал ещё шаг, зачем-то пытаясь вглядеться в лицо несостоявшегося убийцы – и ногой поддел пистолет.

Оружие заставило меня немного прийти в себя – пальцы непроизвольно сжались на бедре, где меньше минуты назад зияла страшная рана.

“Не имеет права куратор наше собственное оружие и снаряжение отнимать,” – словно услышал я в голове голос Синдзи, и, не колеблясь, поднял “пушку”. Пальцы ощутили приятную тяжесть, а разум - иррациональную уверенность, что в следующий раз успею выстрелить первым.