"Господа магильеры"

А когда ее остатки доберутся наконец до развороченных английских траншей, там их будут ждать перегруппированные части с новенькими пулеметами, которые мгновенно превратят нападавших в свежий, еще дымящийся, паштет.

Лейтенант быстрым и злым движением влил в себя мутный, как ржавая вода, коньяк, в этот раз не утрудив себя тостом. Пил он редко и, как доподлинно знал Шранк, алкоголь на Цильберга практически не действовал, разве что сужал и без того маленькие зрачки.

— Подземная война оказалась глупостью, — сказал лейтенант, разглядывая дно опустошенного стакана с медными потеками, — Пережиток Средневековья, на который мы возлагали неоправданно много надежд.

Подземные мины не сломают фронта. Ирония судьбы — мы в этом убедились, но продолжаем копаться в земле по инерции. А французы с англичанами уже успели войти во вкус.

Шранк промолчал.

— Вы, кажется, явились что-то уточнить? — запоздало спросил лейтенант, — Простите, что увлек вас в дебри воспоминаний. Иногда и старым крысам вроде меня хочется вспомнить молодость.

Времена, когда они были сильны и уверены в себе. А сыр казался слаще и сытнее.

Лейтенант был молод, едва ли перебрался за третий десяток, но Шранк подумал, что Цильберг и верно похож на старую крысу. Уставшую, поддавшуюся минутной слабости, но все еще сильную и хитрую. Когда-то Шранк слышал, что крысы не умирают от старости. Это не в их природе. Чувствуя приближение смерти, крысы погибают в борьбе — в пасти котов, отвлекая внимание от собратьев, или в челюстях мышеловок. Впрочем, он мало интересовался крысиной жизнью до того, как оказался в сапёрной роте.

— У меня и в самом деле был один вопрос, — сказал Шранк, — Не первостепенной важности. Касательно личного состава.

— Внимательно слушаю вас.

Третьего приглашения не последовало, лейтенант убрал в тумбу бутылку и стаканы.

— Есть один человек в моем отделении…

Цильберг усмехнулся.

— Кажется, догадываюсь. Господин штейнмейстер?

Шранк кивнул, немного смущенный тем, что лейтенант, кажется, ждал этого разговора. И в самом деле, подумалось Шранку, у лейтенанта звериная, необъяснимого свойства, интуиция.

Всегда знает, чего ждать, в каком направлении копать фальш-туннель и где организовывать прослушку. С таким человеком сложно разговаривать. Он видит насквозь.

— Осмелюсь заметить, что рядовой Хупер находится в достаточно неважном состоянии. Честно говоря, едва стоит на ногах. Парня элементарно загоняли, как обозную клячу.

— И вы считаете, что я слишком строг к нему.

Шранк поморщился.