Татарские сказки

Старик поднес к губам палец, и водяная дева вновь скрылась в омуте. 

Дождавшись, когда в деревне пропоет последний петух, старик засобирался к председателю. С тех пор как от инсульта умер брат его жены, с войны бывший бессменным руководителем колхоза, председатели менялись в деревне, словно женихи у ветреной девушки. Последний ушел под лед в апреле, когда перепив на зимней рыбалке, он по тонкому льду поехал обновлять новенькую мазду. Машину нашли лишь спустя месяц, в майские праздники. Бабки судачили, что Маша, она же Марджиния просто попросила реку отпустить пленника, дабы родственники смогли предать тело земле.

 

            У дома председателя старик столкнулся со старым знакомым. Мужик дымил дорогой сигареткой, и жевал, пытаясь заглушить запах перегара мятной жвачкой. Три его товарища, меняли колесо у стоящего у крыльца джипа. 

- Что, нашла коса на камень? - Съехидничал дед, но заметив в руках мужика папку с бумагами, замолк. 

Увидев, как изменилось выражение лица старика, мужик усмехнулся.

- Ты б не баловал, бабай. Я не деревенский дурачок, чтобы меня лесными чертями пугать. 

- Это не сказки! - Возразил дед, не спуская глаз с папки. 

Парень заржал, дохнув на старика перегаром. 

- Да, не повезло тебе, Мансур, с соседями, - заметил парень держащий запаску.

- Как соседями? Какими такими соседями? - Удивился дед. 

- Это же твой домик у леса?! - Улыбнулся бритый мужик.

- Ну, мой.

- Я тебя, бабай, хорошо помню. Я ж здесь вырос, в соседней деревеньке.

Ты нас, детей, берданкой пугал, когда мы в твой лес за ягодами ходили. Время изменились, бабай. Купил я твой лесок. Домик к следующему лету поставлю с терраской, чтобы рыбачить. Сейчас с друзьями приехали обмывать.

- Как это купили? А озеро? А полянку? Это же заповедник! 

- Нет больше твоего заповедника, дед. Видишь бумаги. - Он потряс перед лицом ошарашенного старика папкой. - И ты бы это, заканчивал с добрыми людьми ругаться. Случиться может чего. Дом твой на отшибе, сынок - в столице, может и не приехать вовремя.

 

На негнущихся ногах старик побрел к себе. Запершись на засов, он достал из-за печки бутыль с самогонкой и налил себе стакан. Хлопнув для храбрости, бабай трясущимися руками вытащил из кармашка записку и набрал номер. 

“Хонда” падающей звездой летела по мосту, обходя машины одну за другой. Спидометр показывал за сотню при разрешенных шестьдесят. Полуденное солнце играло на сапфировых боках.