Вблизи и далеко

 

– Так, тихо! – рявкнул я, когда они слились в сплошное протяжное завывание. Сцилла запнулась, громко шмыгнула носом. – А теперь внятно, и по порядку. Что случилось? 

– Мы… – Она хрипло икнула. – Мы не можем найти Нессу…

Я откинулся на спинку скамейки. Над головой проплывали облака обрывками размазанной, мокрой ваты. Приторно-сладко пахло карамелью, попкорном и нескончаемым праздником. Лязг американских горок сотрясал и без того зыбкий воздух, мысли в голову скреблись самые скверные.

Отпечатков сильных вемов в окрестностях был десяток. Ни один из них Нессе не принадлежал.

– Мог бы на слово поверить… – Сцилла снова всхлипнула. – Она ушла из бара одна, сердитая. До позднего вечера была на работе, эти ее фрики из лиги защиты животных подтвердили. Вернулась домой, в полночь звонила Марку, а потом – ни слуху, ни духу. Мы с ним в ее квартире сейчас. Соседи ее не видели со вчерашнего дня, мобильный молчит…

Хреново. Похоже, я последний, кто видел Нессу.

– Еду к вам, – сообщил я, поднимаясь со скамейки. – Через полчаса буду.

Сцилла отрывисто вздохнула и отсоединилась.

Черт! Не надо было вчера Лейку одну отпускать… Я отыскал в телефоне ее электронный адрес, быстро набрал: «Ты там как?». Ответ пришел через несколько минут: «Чем дальше от тебя – тем лучше!». Она определенно в порядке. 

Добираться до машины пришлось сквозь буйную толпу школьников, хлынувшую из нескольких экскурсионных автобусов.

Не спасла даже прохлада родного салона и почти пустая трасса. К дому Нессы – трехэтажному, с балконами, заставленными кондиционерами и цветочными кадками, я вырулил на автопилоте.

С какого перепуга они вообще ее хватились, да еще так скоропостижно? Со своей склонностью к эпатажу Несса вполне могла уехать подальше только потому, что ей так захотелось. И уж спрашивать разрешения она бы точно не стала.

Дверь мне открыл Марк, мрачный и патлатый.

Из глубины квартиры несся разноголосый кошачий ор. Что-то они развопились громче обычного. Сцилла сидела на табуретке посреди кухни, подобрав ноги в кожаных штанах, и ковыряла длинным ногтем угол стола. Глаза опухли и покраснели, символически затянутый корсет бросил линию декольте на произвол судьбы.

– Мы всю квартиру вдоль и поперек перерыли, – тихо сказала Сцилла. – Кажется, все на месте. Вещи, документы, банковские карточки.