Цена слова

— А что вас так много-то?

Городские переглянулись, и все тот же старший нехотя процедил:

— Да парень оказался мажористый. Местный олигарх его папаша. И телохранители не слабые у него. Были. Так что дело тут ясное – неслись как угорелые по дороге, а у вас здесь не то, что фонарей, здесь и столбов-то не осталось, — устало улыбнулся он.

Четверо представителей официальной, так сказать, власти дружно встали, потушили уже докуренные бычки в пепельнице и, попрощавшись, неспешно – торопиться некуда – вышли.

Когда звук удаляющейся машины затих, Саня поднял глаза на закопченный потолок и задумчиво протянул:

— Интересно, теперь освещение на улицах сделают или нет? 

Леха возмущенно вскинулся:

— Злой ты, бугор! Люди ж погибли, а ты о фонарях!

Саня как-то чересчур медленно повернулся к нему, и переспросил:

— Люди?

От его взгляда Леха поёжился, но Саня смотрел в упор.

— А кто? — спросил неуверенно. — Не звери же. Тот хрен мажористый, конечно, говнюк. Но двоих других жалко все-таки.

Саня прищурился.

— Жалко говоришь? — он почему-то побледнел. — Извини, я наверно перепутал, и это не они молчали, когда "мажористый говнюк" тут выкобенивался. Это не они крутили перед носом своей игрушкой для взрослых мальчиков. Этот самый "говнюк" без них никто. Ноль. Придави его посильнее, он и обделается. А они - сильные и здоровые подонки, которым все равно, что делать, лишь бы кормили пожирнее. И знаешь, что страшнее всего? То, что ты прав. Они люди.

Глава II

Понедельник, 19 июня, 20.00…

Крупный, с чуть заметным брюшком, но еще очень мощный мужчина, распахнув на груди домашний халат, сидел в кресле перед ярко горевшим камином и изредка ворошил угли длинной кочергой.

Второй, явно гость, расположился в соседнем кресле, откинув голову на мягкую спинку.

— Зачем тебе это, Алексеич? — спросил он.

— Я так хочу.

— И понадобился именно я?

— Я тебе мало плачу, Сыч?

Гость промолчал.

— Просмотри еще раз место аварии. Вдруг чего не увидели.

Тот, кто был назван Сычем, видимо, уже много раз повторял одно и то же:

— Алексеич, спецы работали хорошие.

Крупный мужчина с сомнением покачал головой, явно не соглашаясь.

— Посмотри.

— Послушай, я понимаю. Тяжело это…

— Нет. Не понимаешь, — Каравайцев встал. — Я практически уверен, что их убили.

— Тогда объясни, — детектив устало обтер лицо ладонями и ссутулившись, приготовился к путанной речи.