Жизнь Захарченко Оли

– Еще чего не хватало! У нас солидное заведение! Чтобы у нас еще бегали эти… животные? А если они…

- Хватит, - рявкнул толстяк. – Вы понимаете, что нарушаете закон такими словами? Вы не согласны с тем, что у оборотней есть разум? Она сейчас прямо перед вами стоит. 

Оля стояла и слушала перебранку с каменным лицом. Она знала, что шансов у нее почти нет, даже несмотря на послабления при поступлении, данные оборотням. Так как раньше у них не было возможности ходить в школы и получать аттестаты, решили, что будут принимать оборотней на основании вступительных экзаменов.

Она специально подала документы в крупнейший театральный университет страны, так как считала, что тут отнесутся к ней менее предвзято. В небольших городках университеты больше зависят от мнения горожан, чем в столице. Но, увы, оказалось, что и здесь всем плевать на ее старания, на талант и на внешность. Она же оборотень, грязное животное, не способное даже осознать, что оно животное. 

Усилием воли девушка сдерживала слезы, но нижняя губа уже начала предательски подергиваться.

Аклюдов спросил у Агафьи Владимировны:

- Я не совсем понимаю, в чем проблема. Вы отказываетесь принять оборотня. Но почему? Боитесь, что она устроит переполох? Конечно, устроит. Самим фактом поступления.

- Вот видите! – вскинулась женщина. – Вы не отрицаете, что беспорядки будут! 

- Вспомните статистику. Среди людей чаще встречаются разные маргиналы и преступники, но вы же не отказываете им в поступлении, не прочесываете их родословную.

Женщина побледнела. После принятия закона слово «дискриминация» стало ругательным. Больше всего современные люди боялись двух вещей: дискриминации и оборотней. Точнее, мысли о том, что оборотни смогут работать с ними наравне.

- Но… но… у нас еще никогда не учились оборотни, а вдруг ей не подойдет наша программа? Сможет ли она успевать?

Толстяк азартно потер руки:

- Так давайте спросим? Как тебя там..., - он посмотрел в бумаги, - Ольга? Да, Оля, вы сможете успевать за университетской программой? Все-таки вы самоучка, без систематического образования.

- Смогу, - уверенно сказала девушка. – У меня хорошая память.

- Конечно, она скажет, что может, - всплеснула руками Агафья Владимировна, - что она еще может сказать?

- Проверим? – толстяк не отступал. – Ольга, я вам дам отрывок из пьесы. Сможете нам его пересказать, скажем, минут через десять?

Оля молча подошла к столу и протянула руку.