А на кладбище всё спокойненько

Мир живых притягивал и соблазнял, но кладбище настойчиво звало обратно. Там и там во мне нуждались, и сама возможность выбора пряно грела изнутри.

Голод, впрочем, тоже напоминал о себе, потому я вернулся на набережную. Компания поредела, но не разбрелась. Выбрав самого мерзкого из этих созданий, я позвал его неслышно для остальных, и лишь усмехнулся, когда он послушно двинулся следом. На изрядном расстоянии, конечно же. Я не намеревался компрометировать себя перед честной ночью компанией столь отвратительного существа.

Даже на кладбище мы проникали порознь, но вот там я уже позволил приблизиться к себе и подставить шею для клыков. Заскрипела, ломаясь, жила, в рот полилась горячая влага, я закрыл глаза, весь отдаваясь наслаждению. Моя слюна, проникая в рану, разжижала кровь, заставляя её живее бежать по венам, потому я мог вытянуть из тела практически всё, что в нём содержалось. Большую часть, так что, когда я отпустил мёртвого грабителя, ходящие тут же устремились к добыче. Теперь она не внушала им страха.

Одежду я забрал себе и пошёл прочь, разглядывая её и не прислушиваясь к сомкнутому хрусту мяса на мёртвых челюстях. Броженцы даже не болтали между собой, слишком увлечённые поеданием трупа, только иногда долетал до меня обиженный вой кого-то из самых слабых, отпихнутых в лучшем случае к лодыжкам, где и жрать-то нечего.

Добредя до любимого надгробья, я уселся и разложил рядом одежду. В кармане куртки нашёлся тяжёлый кошелёк, кожаный, приятный на ощупь. Заглянув внутрь, я обнаружил много бумажек с картинками и какие-то твёрдые прямоугольнички, похожие на раскрашенные кусочки картона, но с другим запахом.

Бумажки тоже пахли резко, но именно на них люди приобретали товары и услуги. Это были деньги.

Подняв взгляд, я обнаружил рядом Герхарда. Призрак взирал на мои занятия осуждающе и сразу начал подавать знаки, когда убедился, что я на него смотрю.

– Зачем тебе это? Игрушки живых. Тебе не требуются их символы богатства, потому что на них не купишь действительно важные вещи, да и одежда нужна лишь затем, чтобы тело не отсвечивало в ночи.

– Раз я свёл знакомство с одним из них, почему не сделать общение более приятным? – ответил я, заботливо пристраивая бумажник обратно в карман куртки, которую собирался надеть, выходя в очередной раз в город.

Нотации Герхарда пришлись не ко времени и не к настроению.