А на кладбище всё спокойненько

Меня всё устроило.

Мы простились, договорившись встретиться следующим вечером. Я сказал, что у меня дела, и точно, следовало ведь приобрести приличный облик, чтобы посетить заведение, куда так рвался мой приятель человек. Он убежал, а я, оставшись один, прислушался.

Скрипы, шумы, голоса неслись из других жилищ, но и в моём я угадывал слабое биение жизни. Соседка. Я просмаковал полузабытое слово. Женщина не спала, так же, как и я ловила звуки, сидя в своей норке, только возможности её не шли ни в какое сравнение с чуткостью упыря.

Я по биению слабого сердца узнал уже довольно много.

Решив прежде покончить с объяснениями, а потом исчезать на всю ночь, я осторожно постучал в чужую дверь.

– Здравствуйте! Я новый жилец Базилевса. Можем мы познакомиться сейчас, потому что потом я должен буду уйти?

Прошуршали шаги, и дверь осторожно приотворилась. Я увидел карий глаз в окружении сморщенных век. Меня пытливо оглядели, затем дверь открылась чуть шире. Я отступил на шаг, чтобы не пугать женщину и, хотя мог просто внушить её спокойствие и доверие, делать этого не стал.

Жертвы это одно, а просто люди – немного другое.

– Меня зовут Мина! – представился я.

Насторожённое сморщенное личико чуть дрогнуло, преображаясь в улыбке:

– Чудесное старинное имя, а я – Констанс.

Я поклонился, причём совершенно искренне. Люблю стариков. Хотя нет, здесь лучше объяснить по-другому. Как постояльцы они предпочтительнее других: приходят вовремя и часто сразу же уходят, понимают и принимают происходящее и доставляют себе и другим меньше хлопот, нежели кто-либо иной.

Кладбище ведь свой особенный мир, иногда и там кипят страсти и происходят трагедии. Когда хоронят маленьких детей, сообщество погружается в грусть. Все мы понимаем, что в этом случае что-то пошло не так и жизнь засветилась зря. Это я не о религии. Мёртвые равнодушны к прежним верам, потому что никто им толком не объясняет, почему каждому отвешена именно такая судьба. Я по молодости пробовал разобраться – не вышло.

– Очень рад знакомству, – продолжал я.

– Хочу сразу объяснить, что образ моего пребывания в жилище будет немного отличаться от общепринятого. По ночам я ухожу и возвращаюсь обычно утром, чтобы благополучно проспать весь день.

Констанс наклонила голову, взгляд её изучал меня со странной надеждой, словно старушка уже разуверилась в перспективе обрести приличного соседа. Любопытно было бы узнать, как она оценивает меня по своей личной шкале, но в этом я пока не разобрался.