А на кладбище всё спокойненько

Привлекательная особа, что там говорить, я решил, что именно на неё, пожалуй, нацелился мой терятель колец.

– Давай подойдём, – зашептал он мне, неприятно дыша в ухо. – заинтересуй её, а потом переключи на меня, ты ведь сможешь, с тебя она уже не сводит глаз, хочу так же.

Я и на него покосился с лёгкой любознательностью. Получается: когда он у меня гость, я лазай по могилам за утраченными перстнями и вынимай его из обморока, а когда я у него – делай что велят, да ещё и за всё плати? Живые неплохо устроились, обеспечивая свои потребности за чужой ресурс.

– Сама подойдёт, – сказал я.

Привык на кладбище всеми руководить, так что с места не сдвинулся. Возникли поначалу сомнения, что пожелание сбудется и я уже хотел добавить слабый зов в помощь своей несомненной привлекательности, но не потребовалось. Девушка встала и направилась к нам, шагая с той долей вызова, которая должна была подчеркнуть оказанную простым смертным милость. Я не мигая смотрел ей в глаза. Уж если чем и можно впечатлить упыря, так только не кокетством в любом из его известных проявлений.

– Кто ты такой, малыш? – спросила девица развязно. – Прежде я тебя здесь не видела.

– Мой друг – Мина, а я Базилевс, – вмешался человек.

Я не стал возражать, кланяться, вообще что-либо делать. Опыт подсказывал, что, если подождать, события сами пойдут нужным чередом.

– Юлалия! – вызывающе представилась девушка.

Она мельком посмотрела на Базилевса, затем уставилась на меня, словно принуждая первым отвести взгляд. Мёртвого.

Ага! Живые иногда сокрушительно наивны. Из-за столиков за нами наблюдали. Неприязненное любопытство мужчин, заинтересованность женщин меня, если честно, удивили. Не думал, что произведу столь сильное впечатление. Времена действительно изменились, если бледные незнакомцы перестали устрашать публику, а начали её сексуально привлекать. Как-то это неправильно получалось, но шло на пользу затее моего спутника, я возражать не стал.

Поскольку я ничего не делал, а робко бросаемым в пространство фразам Базилевса не хватало уверенности, Юлалия чуть занервничала.

Ситуация могла приобрести оттенок комизма, и к тому всё шло, но самоуверенные девушки быстро находят выход из затруднений, хотя, как правило, и непривычны к ним.

– Идём танцевать! – воскликнула она, словно затем, чтобы пригласить, и подошла ко мне, а вовсе не движимая противоестественным влечением.

Она схватила меня за руку и потянула на себя, так что выглядело это почти непристойно.