А на кладбище всё спокойненько

Будь они атлетические, пассаж произвёл бы впечатление хоть на кого-то, а у него оказались невидные – только в подростковый гроб класть, нашёл чем хвалиться. Я вежливо улыбнулся, показав белые зубы. В зеркале я разглядел, что они ничуть не почернели, наоборот сверкали как молоко или снег, и решил почаще их демонстрировать. Не из тщеславия, а может быть и из него – я не разбирался.

Парень отстал, сам слегка побледнев, но я не ушёл и мне этого не простили. Дурацкая игра в ухаживания заняла почти всю ночь, и я обрадовался, когда после всех немалых усилий Базилевс добился-таки свидания, хотя, как я понял, мне на него тоже следовало прийти.

Юлалия вернулась в свою компанию, всем усталым видом изображая, что зря потратила время и дико скучала, а не висела на мне как могильный червь на гниющей плоти. Да и пусть её.

– Идём! – сказал я сердито Базилевсу. – Мне ещё домой добираться.

– Прости, забыл совсем, что тебе нельзя на солнце, – спохватился человек.

Я промолчал.

Мы вышли наружу, и всё выглядело нормально, но до такси нам добраться не дали.

Тут следовало свернуть и пройти по улице, потому что у самой двери располагалась площадка, где оставляли машины постоянные посетители, а такси дожидались в стороне. Место для нападения наметилось – лучше не придумаешь, я бы и сам его выбрал, имей желание поесть или подраться. На нас и наехали, как теперь выражаются, без промедления.

– Ничего личного ребята, – сухо сказал крупный, на голову выше меня мужчина. Ещё двое скучали в сторонке. – Мы вас немного побьём и отпустим.

Как вы понимаете, и ссориться с работодателями нам нельзя, и на голимый криминал нарываться тоже.

Базилевс часто задышал рядом, проскулил что-то не разобранное даже мной. Честно говоря, всё, чего я хотел, так это закатить глаза к небу и пройти мимо, и труда бы это не составило, но потом в голове у меня сложился гениальный в своей простоте план. Девочки любят героев, значит надо устроить так, чтобы мой перетрухавший приятель победил всех врагов, защищая меня, немощного, а главное, чтобы дама его сердца это увидела.

На целый спектакль меня бы не хватило, одно дело просто отвести глаза, а другое управлять людьми как марионетками, да если честно, то непритязательно подраться было и проще, чем творчески оформлять мероприятие.

– Ну бей! – предложил я высокому.

У Базилевса хватило ума отпятиться к стенке, и застыть там, не привлекая к себе внимания резкими движениями. Он бы наверняка убежал, не присматривай за ним два других человека.