Новая надежда

Двухколёсный конь был явно европейского производства, однако все основные его детали, давно утратили видимые отметки фирмы-производителя.

   - Дык это - увещевал слегка трезвый хозяин дома - зверь машина говорю!

   Он всячески старался угодить нежданному покупателю. Пять сотен полученные им от Ярослава сильно грели душу, но опасение, что нежданный покупатель древнего двухколёсного транспортного средства вдруг передумает, заставляло его идти на самые низкие ухищрения и опускаться до пошлого подхалимажа.

   - Ну а уж документы не взыщите - тараторил мужичок - трофей. От отца остался. У меня отец был - мировой.

   Ярослав, не обращая больше внимания на ужимки спивающегося механизатора, завёл мотоцикл и, выжав акселератор, скрылся за поворотом. Кратчайшей дорогой пересекая город, гость Вязьмы проехал центральную площадь, миновал развалины храма Иоанна Предтечи, проехал по мосту через реку Вязьма и, переехав железнодорожный переезд, наддал газ.

   Высокая скорость не мешала Громову рассматривать проносящийся мимо него пейзаж.

Несмотря на то, что весна ещё не торопилась предъявлять свои права, не было сомнений, что вскоре после того, как эти земли засияют буйством красок, ни один здравомыслящий человек в мире не сможет опровергнуть их великолепие, неоднократно воспетое поэтами, художниками и композиторами.

   Это была та самая земля. Дивная земля, по которой век от века проходили тысячи и тысячи недругов, которую пытались сломить не только армии наполеоновской Франции или гитлеровской Германии, но и вышколенные солдаты Батория, и забравшие к югу литовские войска, напоминавшие, скорее, бандитский сброд, нежели армию, и прочие "доброхоты", несшие цивилизацию в "дикую Московию".

Земля, которая рождала героев и по дорогам которой бежали спиной к востоку предатели. Земля, за которую платили жизнями сотни поколений людей, вне зависимости от рода и званий - та самая русская земля, дающая силу многострадальному, но непобедимому русскому народу.

   Ярослав мчался вперёд, и вот уже по правую руку от него пронёсся поворот на деревню Ленкино, ту самую, которую он назвал пунктом своего назначения, когда подвергся допросу со стороны бдительного сержанта Перфилова. Надо ли говорить, что он и не думал сюда поворачивать. Его мысли занимали воспоминания о том, что последний раз он видел эти земли много лет назад, когда у него не было возможности любоваться природой.