Новая надежда

   И обращаясь уже к Панаеву сказал:

   - Звони Геворгу. Встречу назначь. Как можно скорее.

  

   Всегда трудно говорить о смерти близкого человека. Но гораздо сложнее рассказывать отцу, о смерти его сына. Родители вообще не должны переживать своих детей, это противоестественно.

   За два часа, в которые уложился рассказ Ярослава, генерал Корюшкин не произнёс ни слова. Он молча взял свёрток, с военным билетом, орденами и прочими личными вещами сына, погибшего два года назад в бою, в одном из многочисленных ущелий горной цепи Афгани.

   Можно сколько угодно рассуждать о том, нужна ли была эта война, но выбора у Мишы Корюшкина, старшего сержанта вооружённых сил СССР, потомственного военного в пятом поколении, не было. Он принёс своей стране присягу и был верен ей до конца, отдав свою жизнь за несколько дней до приказа о выводе его части из Афганистана. И оттого, что он умер как настоящий солдат, в бою, легче на становилось.

   Вениамин Михайлович молчал.

Казалось он постарел за эти два часа больше, чем за все последние годы. Его спина, которую не смогли согнуть тяготы войны, как-то неожиданно сгорбилась, в волосах явно прорезалась седина, а по щеке, пробежала первая, с 8 мая 1945 года слеза.

   - Спасибо тебе Ярослав. Ты оставь меня одного теперь. Я ведь, так понимаю, что ты надолго к нам?

   - Ну на несколько недель.

   - Ночевать есть где?

   - Да, не беспокойтесь.

   - Ну вот и ладно.

Ступай капитан Громов. Мотоцикл во дворе оставь, заберёшь потом.

  

   Ярослав вышел за ворота. Весенний воздух слегка пьянил привыкшего к столичной загазованности туриста. Небо было ещё ярким, но сомнений в том, что вечер очень скоро перекрасит его в пастельные, а затем и сангиновые тона, не было. Ярослав уверенными шагами направился к другому концу посёлка. Пройдя практически через всё Семлёво, он спустился с дороги, перепрыгнул канаву и направился к темневшей впереди полоске леса.

Пройдя полторы - две сотни шагов, Ярослав достиг покосившегося, поросшего различными видами грибков и лишайников забора. За ним стоял довольно крепкий, с заколоченными ставнями, деревянный дом, на прочном, пусть и слегка потрескавшемся фундаменте. Этот дом должен будет стать его приютом, на ближайшие недели. А может быть и месяцы.

   Войдя в открытую калитку и поднявшись по ступенькам, Ярослав подошел к двери.