Новая надежда

Он боком врезался в монстра и тот кубарем покатился по земле. Медведь между тем ни теряя ни секунды подскочил к упавшему зверю и дважды ударил его лапами, сначала левой, потом правой.

   Но Иван так и не узнал, чем закончилась битва двух гигантских животных. Цвета вдруг поплыли и на качавшемся от бега небе появились голубые разводы. Зелёные прожилки пронизали мох. Кусты чуть распрямились и шипы уступали места листьям. Перед глазами замелькали стебли и корни и Иван снова погрузился в темноту.

  

   Громов положил спящего мальчика на траву.

Тот ненадолго приоткрыл глаза, огляделся, увидел своего учителя и улыбнувшись заснул. Дыхание его было ровным, а сон судя по всему безмятежен. Будить его сейчас было нельзя. Тяжелейшие испытания оказали разрушительное воздействие на душевную организацию мальчика. Излечить его сейчас было невозможно. Громов вообще не знал, можно ли поправить нанесённые мальчику увечья. Но сон, мог по крайней мере сгладить это. То, что сон - лучшее лекарство, не просто присказка. Это более чем справедливая народная мудрость.

   Ярослав очень устал, и, несмотря на возможные опасности, решил, что выспаться необходимо и ему. Но пренебрегать безопасностью больше не решился. Он лег на спину и прежде чем заснуть, мысленно раскинул над лагерем купол, радиусом около полусотни метров. Сделать его больше не хватало сил, но укрепить его Громов смог, прошептав, проваливаясь уже в сон:

   "Спать ложусь - луне поклонюсь,

   Спать ложусь - земле поклонюсь,

   Дай мне луна полог защитный, купол отворотный,

   Дай мне земля стену каменную, тын железный,

   Сохраните меня от зверя и от человека,

   От деяния лихого да слова чёрного,

   С этого мига и до восхода солнца.

   Небу ключ. Земле замок. Аминь".

  

VIII

   Защита, которую Ярослав раскинул перед сном, сработала ближе к четырём часам утра. Громов проснулся, практически кожей ощущая присутствие чужака.

Кто-то из-за кустов наблюдал за лагерем, стараясь производить минимум звуков. Изображая сонную возню, Ярослав перевернулся на бок, и из-под полуприкрытых век принялся наблюдать. Кто бы ни шпионил за путниками, он однозначно был человеком.

   Стараясь не шевелиться Громов поочерёдно поиграл мышцами, проверяя их готовность к рывку. Он скорее чувствовал чем видел или слышал как сопит в кустах соглядатай. Один. Мужчина, средних лет.