Новая надежда

Совершенно точно один.

   В бездеятельном ожидании прошло около двадцати минут. Громов даже посопел для убедительности. Удостоверившись видимо в том, что путники спят, наблюдатель медленно покинул своё укрытие и вышел на поляну. Вид его поразил Ярослава до глубины души.

   Вышедший из засады мужчина был невысок, лицо имел худое, заросшее щетиной и острижен был под горшок, впрочем, не аккуратно. Но удивительно было не это. Одет он был в потёртый, кожаный поддоспешник, поверх которого была наброшена некогда белая накидка, с вышитым на груди крестом.

На ногах были грубые, холщёвые штаны и высокие сапоги с подбитым железом каблуком. Складывалось ощущение, что на поляну вышла живая иллюстрация к приключенческому роману или учебнику по истории Европы.

   Громов вспомнил, что Стребор предостерегал его от чего-то подобного. Он рассказывал, что то ли в 1821 то ли в 1824 году, Ватикан предпринял последнюю известную попытку захватить Велец. Но Громов, неплохо знакомый с историей России, сомневался, что отряд из полутора сотен хорошо вооружённых воинов, не менее дюжины из которых были действительными рыцарями, а также челядь и несколько обозов, могли незамечено проникнуть на территорию Российской Империи и достигнуть Смоленщины.

   Однако теперь приходилось верить. Видимо отряд, ведомый, судя по обрывочным данным, шевалье Антуаном де Мартиньяком и его преосвященством кардиналом Дино Марьяджи, сумели пробиться сквозь все препоны и теперь, несколько лет по местному ходу времени, ведёт осаду Велеца.

То, что воины пробились через болото и сумели преодолеть защиту, делавшую крепость с окрестностями недоступной для простых смертных, Ярослава не удивило. Ватикан издревле хранил больше знаний, чем позволял узнать своей пастве. Странно было, что они прошли незамеченными.

   Пока Громов терзал свою память, воин продвигался к угасающему костру, с любопытством и недоумением разглядывая путников. В руках он сжимал огромных размеров заряженный арбалет, а на боку у европейского воителя висели ножны.

Это обстоятельство заставило Громова усомниться в эпохе, которой принадлежал крадущийся к нему боец. Впрочем, служители Ватикана всегда были несколько архаичны.

   Воин между тем протянул к Ярославу руку. Медлить не было смысла, и Громов схватил незваного гостя за руку, резко выгнулся и, уперевшись сопернику ногой в грудь, попытался произвести бросок.