Алая Завеса. Первый лик смерти.

- Не найдено абсолютно никаких следов смерти?

- Абсолютно! Она умерла сама по себе. Не болезнь, не травма, не яд. Смерть.

- Будто бы Смерть в аллегорическом обличии пришла за ней, - сказала Ривальда. - Которой захотелось забрать её ни с того ни с сего. Прости, Якоб, но полиция это дело не получит. Разбирайтесь лучше с делом поджога Золецкого.

Поняв, что сопротивляться нет никакого смысла, Сорвенгер лишь сухо и смиренно кивнул.

- И кому только она могла насолить? - подавленно спросил у пустоты Люций Карниган.

- Нам будет не хватать её, - сказала Ривальда.- Но лучшей данью чести ей будет найти убийцу. 

Сорвенгер опять кивнул.

- Нам пора расходиться, - сказал он. - Ривальда, я провожу тебя.

- Не стоит сегодня, - сухо парировала она. - Сегодня моё общество разделит Юлиан. Понятнее говоря - хочу побыть одна и всё как следует обдумать.

- То есть, у тебя появились какие-то мысли на этот счёт? - спросил Карниган.

- Много, - ответила она. - И одна хуже другой. Мы осудили слишком много человек, месть для нас нормальна. 

- Последнее дело - мстить защитнику города.

- Но она не была защитником преступности. Поэтому мы должны рассмотреть всё.

Этот день по сути был закончен, несмотря на то, что только недавно перевалило за полдень. Ни о какой встрече с Пенелопой он сегодня даже не помышлял - сегодня явно не тот день.

Похороны Ровены Спаркс, как и полагается в приличном обществе, состоялись на третий день после её смерти.

Однако этот день Юлиан проводил не в доме у Ривальды Скуэйн, как он это делал вчера, а на кладбище. Он не сказал бы, что мечтал оказаться здесь, но спорить с миссис Скуэйн он не стал, так как не хотел выглядеть бессердечной сволочью в её глазах. Коим он, право говоря, никогда и не был. Пусть и дед периодически пытался внушить ему это.

- С грустью мир наблюдает за тем, как его покинул очередной достойнейший человек. Ровена Спаркс была не просто хорошей женщиной, она была выдающимся человеком и делала всё, что было в её силах для процветания и благополучия города. За честь города и правосудие она и отдала свою жизнь. И пусть на земле она более не может составить нам компанию, она всегда будет жить в наших сердцах. Город лишился одного из своих защитников.