Несущий свет

- Где вы это взяли?

- Вы прекрасно понимаете, где я это взял. А раз этот момент нам ясен, просветите же меня насчёт того, что мне до сих пор непонятно. Пожалуйста.

Священник вновь впился глаза в строки, бегло прочитывая то, что там написано. Он вертел страницы, когда нужно было, порой вытягивал их, разглядывая на просвет.

- Идёмте со мной. Я закрою храм. Только… оставьте оружие.

- Как пожелаете, отче.

Священник направился к дверям, запер их, затем прошёл через просторный неф к алтарю, незнакомец следовал за ним.

Они обошли средокрестие и вошли в деамбулаторий, опоясывавший хор, там был спуск вниз. Священник взял со стены немилосердно чадивший факел и, пригнувшись, вступил на узкую лестницу. Она была небольшая – с десяток ступеней. Они вошли в узкий коридор, в котором было несколько дверей в кельи. Отец Клемент открыл одну из них и вошёл. Незнакомец последовал за ним.

В келье почти ничего не было, только стол для письма и табурет. Чуть выше стола располагалась полка со свечами. Священник взял одну и зажёг её от факела, затем остальные от неё.

Факел занял своё место на противоположной стене. В помещении стало достаточно светло. Отец Клемент присел, достал из-под стола несколько чистых листов. Взял очки и, протерев их, одел.

- Я перепишу всё, что здесь написано. После этого вы покинете храм Сан Лоренцо.

- Учтите, святой отец, что я наведаюсь и в церковь Санта Мария деи Серви, дабы удостовериться в подлинности перевода. Посему прошу не совершать ошибок.

- Не стоит во мне сомневаться. Я служитель Господа – мне не пристало врать.

- Вот поэтому я и проверю ваш перевод. И будьте уверены, что если он будет неточен – я вернусь за вами.

- Как я сказал: мне не пристало врать.

После этих слов отец Клемент занялся переводом. Перо скрипело по бумаге, тени слегка подрагивали на стенах. Незнакомец стоял у двери и молчал.

***

Анхелю не совсем нравилась эта роль, но выбора он не видел. По доброй воле священник вряд ли согласился бы перевести запретные листы из апостольской библиотеки.

Зато хмурый бандит внушал необходимое чувство страха. Хотя, признаться, если бы Анхель и не играл, то эффект был бы почти тот же. Про его внешность много чего в своё время было придумано и рассказано. Потому лишь голос осталось сделать построже, и вот – монах скрипит пером, переводя потребное ему.

Прошло около трёх часов. Над Виченцей была поздняя ночь, когда отец Клемент закончил труд.

- Прошу вас. Будьте уверены – слово в слово.

- Не сомневаюсь, святой отец.