Несущий свет

Меч сорвался с привязи и рубанул наотмашь, распарывая брюхо монстру. Они разминулись. Анхель, как только смог, сразу поднялся на ноги. Однако, зверь, рухнув наземь, уже не встал. Тёмная кровь вытекала из умирающего чудовища, потроха вывалились наружу. Подрагивали конечности в агонии. Последний вздох и всё – зверь успокоился. Анхель облегчённо перевёл дыхание.

Вокруг вновь воцарилась тягостная тишина. Тело девочки, как и голова, лежали на тех местах, где были до схватки – ничто никуда не пропало. Лицо девочки смотрело в ту сторону где стоял Анхель.

Глаза были широко распахнуты. В них так и остались застывший ужас и боль, которую она испытала перед смертью. Анхель решил, что стоит прикрыть эти глаза. Ещё раз оценив пространство сада, он пошёл к маленькой голове. Он старался не смотреть на неё. Когда же он подошёл к ней, его кольнула мысль о том, что выражение лица сменилось.

Анхель пригляделся, хотя, по чести сказать, не находил в этом ничего приятного. Но он оказался прав – ему не показалось. Маска страха и боли пропала с детского личика.

Глаза, мёртво смотревшие вдаль несколько секунд назад, сейчас пялились на него. Смотрели прямо ему в глаза. Анхель отшатнулся от неожиданности.

По щеке девочки пролетела тень ухмылки. Нет – это не посмертные конвульсии. Голова противно улыбнулась ему…

- Это только начало, Мессия. – Проговорила она вдруг мерзким дребезжащим голосом. Голос был вполне детским, но к нему было примешано что-то ещё, словно скрип по стеклу.

Анхель замер, не зная, что делать. Голова вновь улыбнулась ему, причём далеко не детской улыбкой, а мерзкой и похотливой.

Так, наверное, улыбаются маньяки-педофилы своим жертвам. А затем разразилась смехом. Совершенно сумасшедшим и диким, если не сказать, припадочным.

Анхель попятился и упёрся в дерево. Неожиданно для него оно оказалось мягким и начало его обволакивать, словно втягивая в себя. Попытки вырваться от засасывающей его силы ни к чему не привели, и он сдался, закрыв глаза. Анхелю хотелось завопить от ужаса, но он прикусил губу и с трудом закрыл себе рот ладонью.

Мягкое и чуть тёплое обволакивало его уже полностью. Темнота прорезалась звуками проезжавших машин, разговоров, лаявших вдалеке собак…

Анхель открыл глаза – потолок.

Тот самый потолок, под которым он вчера вечером уснул. Он был в цепких объятиях своего же одеяла, в которое он в пылу сна закрутился, как в кокон. Ладонь накрепко зажимала рот, напрочь лишая шанса как кричать, так и глубоко вдохнуть, чего сейчас очень хотелось.