Несущий свет

А по характеру был весьма добрым и общительным, в отличие от того же Света. Он был часто заводилой весьма неясных начинаний, но никто не отказывался – весело провести время нужно уметь, а он умел.

На вид он был самый обычный и в толпе затерялся бы запросто, хотя девушкам он нравился безапелляционно – красив, силён – клад, а не мужчина. Короткие волосы, вполне обычная с виду одежда и только при ближайшем рассмотрении видно, что она почти вся фирменная и чаще военного покроя.

Хлопнули двери, и в зал вбежала девушка в сугубо спортивной одежде.

Тяжело дыша, она остановилась, огляделась и, пнув стену, выпалила:

- Опять я последняя!

- Судьба-а. – Протянул Депп. Шекспир хохотнул.

- Ну, теперь ждём сэнсэя только.

- Ну, он-то сейчас уже будет – я его обогнала во дворах. – Переводя дыхание, сказала Зверь.

Странная кличка, скажете вы, для девушки. Но появилась она неспроста. Когда группа только набиралась, Селина Вера сказала, что несколько лет занималась паркуром. На предложение показать что-нибудь она показала несколько весьма эффектных трюков.

Тогда-то у Анхеля и сорвалось с губ удивлённо-одобряющее «Зверь, а не девка!», что было воспринято Шекспиром и Деппом как догма. Не считая этих навыков, Зверь была очень даже приятной девушкой невысокого роста. Порой радикально настроенная, но она была душой коллектива. Если Шекспир и Депп были главной балаболющей силой, то Зверь была духовной. Ну и ещё она дивно готовила, что все очень ценили.

Светлые до плеч волосы всенепременно были увязаны в тугой хвост, одежда была спортивная и удобная.

Её она подбирала обычно очень капризно, долго во все стороны нагибаясь, приседая, прыгая и так далее, пока не найдёт именно то, в чём ей будет удобно с головокружительной скоростью носиться по городу, параллельно выделывая на радость прохожим трюки, преодолевать стены, пробки, деревья, лестницы и прочее, что может помешать ей просто бежать.

Она плюхнулась ко всем на маты, и, не прошло и минуты, как в зал вошёл их тренер, учитель или просто Анхель, как они его обычно называли.

Для официоза порой называли учитель, но на тренировках и других необщественных мероприятиях по имени. Он не был против – они тоже.

Молодёжь повставала, приветствуя учителя. Поставив к стене некий странный рюкзак, он подошёл и лично с каждым поздоровался. Это было тоже обычным делом – Анхель не считал себя кем-то более важным, чтобы не здороваться с учениками. Это было приятно опять же и им, и ему.

Когда приветствия закончились, он дал знак всем сесть.