Несущий свет

Кроме того, смердело псиной, хотя собаки с первого взгляда видно не было, она сыскалась после, выйдя из-за печки осмотреть гостя. Староста ногой выдвинул из-под стола табурет и указал на него священнику. Когда тот сел, как бы невзначай отодвинувшись максимально дальше от хозяина дома, тот заговорил:

- Ожидал я вас, отче. И сказать по чести, думал, кто постарше придёт. Ну кого послали – того послали. – Свиток он так и не раскрыл, катая его ладонью по столу. – Касательно чуда скажу вот что: не верю я в то.

- Отчего же? Разве не вами подписано пришедшее к нам письмо, где повествуется о чуде?

- Мной.

А что удивительного, писать-то мало кто умеет. Я писал. Да и чтобы разобрать это, нужен монах, мы-то несведущи в сих… проявлениях.

- Расскажите мне всё, что знаете. Кстати, я отец Филип. – Он немного привстал, чуть поклонившись.

- Ян Новак. – Ответный поклон. – А рассказывать-то особо нечего. Была гроза, молния попала в дом – загорелся, но, благо дождь был сильный, только крыша пострадала. А на следующий день девочка десяти лет отроду начала говорить странные… страшные вещи.

Собственно и всё.

- И что же она говорит?

- Ересь какую-то! – Выпалил староста почти одним словом, а после перекрестился и огляделся. А затем, наклонившись вперёд, шёпотом произнёс. – Как есть ересь.

Снова перекрестившись, он отодвинулся и скрестил руки на груди, сверля священника взглядом, требующим ответов.

- Где я могу остановиться?

- У нас есть небольшой приход, но священника нет. А при приходе домик есть – справный скажу вам, крыша не течёт, полы крепкие.

Дверь только скрипучая, спасу нет. Я провожу вас, это у озера.

При всей своей отвратной внешности, на ногу староста был весьма скор. Отец Филип почти бежал за ним, тот же шёл не спеша, порой что-то говоря, рассказывая про некие достопримечательности, весьма локального характера, а то и откровенно противные слуху священника подробности. Все россказни сопровождались неприятным смехом, переходящим в кашель.

Благо идти пришлось и впрямь немного.

Вскоре, обойдя озерцо и взойдя на холм, они подошли к храму, совсем небольшому – как раз для такого селения. За ним виднелся небольшой домик. Остановившись напротив входа в храм, староста перекрестился, а сделав шаг в сторону, громко высморкался, чем заставил отца Филипа замереть, не доведя крестное знамение до конца. В очередной раз поразившись бестактности Яна Новака, отец Филип пошёл к дому. Внутри того из удобств был стол, пара табуретов и вполне сносный лежак.