Несущий свет

А потому отец Филип знал некоторых местных и любезничал с ними часами. А что ещё делать? За окном буря, дождь то хлещет как из ведра, то прекратится, будто его и не было. Ветер хлестал, словно бич, мерно и резко одновременно.

Поэтому, когда под вечер погода успокоилась, а на утро выглянуло на некоторое время Солнце, Анхель приободрился. Сидеть на месте, ничем не заниматься для него было нестерпимо тяжело. С тех пор, как он боле менее сносно заговорил, он не сидел без дела. А тут его откровенно боялись, стараясь по возможности не стоять близко, не подпускать к нему детей и тем паче не разговаривать.

Местные его шарахались откровенно и почти не стеснялись чертыхаться даже при священнике. На что тот обычно усмехался, опуская голову.

Анхель и хозяев гостеприимного дома своим появлением в дверном проёме, заставил замолкнуть на полуслове. Первым вошёл отец Филип, хозяин рассыпался в гостеприимных словесах, а когда дверь отворилась снова, и в дом вошёл великан, тот умолк, забыв рот закрыть.

Спас положение священник, быстро разъяснив всё и заверив, что Анхель не опасен. Только не для благочестивого крестьянина, исправно платившего десятину.

Но всё равно Анхель ночевал почти на улице.

Странно, но в «родном» Славошовице его перестали бояться гораздо быстрее, нежели здесь. Там, даже наоборот, хоть сперва и побаивались, но проявляли интерес к нему и вскоре поняли, что бояться-то и нечего – такое с каждым может случиться. Дети, кстати сказать, самые первые были, кто начал разговаривать с павшим ангелом.

Гануш и все его друзья не отходили от «испанского рыцаря». Даже поначалу, когда он часто срывался и крушил то, что под руку попадётся, к детям он относился благосклонно и терпел все выходки. Он вёл себя, как дворовые псы, что, порой, брешут на всех, но детей не трогают. От пса он, конечно, отличался. И сильно. И когда начал говорить первые слова, которые поняли окружающие, это была заслуга детей. Отец Филип уже оттачивал его, словно готовую заготовку для клинка, которую осталось лишь правильно доделать.

Местные же дети не проявляли к нему никакого интереса. Совершенно. Дважды случалось так, что дети, завидев его, с криками разбегались кто куда. Это несколько смущало Анхеля, да и отец Филип дельного совета дать впервые не мог. Он разводил руками, говорил бессмысленные слова и ничего такого, что бы помогло Анхелю стать в глазах местного населения чем-то, хотя бы, нестрашным.