Несущий свет

Таким его никогда не видели. А раз так, то случилось что-то действительно плохое. И раз уж он шёл от лекаря, стало быть, священник умер. А многие так надеялись, что он выживет. Отец Филип был опорой для многих здесь и не раз спасал положение. Не грубой силой, как Анхель, а иной – духовной. И перечислять его заслуги перед Славошовице можно долго.

Но больше его нет…

Что же теперь будет? Кто теперь даст ответы на вопросы, на которые ответа нет. Кто направит, кто выслушает, кто поведёт молитву в воскресение?.

. Или вернутся те дни, когда Славошовице жил без священника?

Анхель, проходя мимо смотрящих на него людей, словно слышал их мысли, но отвечать не хотел. Он просто прошёл мимо. Вошёл в тенистую аллею из ясеней и, шурша опавшими листьями, брёл домой…

Ясеневая аллея, тропа вдоль озера, заворачивала на холм, где расположились небольшой приход и такой же небольшой домик рядом с ним, где почти двадцать пять лет он прожил рядом со священником. Он немного постоял, глядя на сооружения.

Туши зверей уже разделали и унесли, остались только тёмные островки травы, покрытые кровью. Если бы не они, то никто бы и не догадался, что тут происходило совсем недавно.

В спину ударил несильный порыв ветра, бросив волосы вперёд. Но Анхель не обращал внимания, он просто переводил взгляд с прихода на дом и обратно. Двери храма были закрыты, точнее, поставлены так, чтобы вход хотя бы казался закрытым.

Он обернулся – перед ним расстилалось Славошовице. Селение, которое пусть не стало для него родным, но люди к нему здесь относились очень хорошо.

Странно, но в соседних местечках его откровенно боялись. Видимо, здесь люди другие, как знать, какие ещё люди бывают? Немногих он видел. Есть добрые, как тут, боязливые, есть те, кто хочет убивать ради непонятных целей, а больше он людей и не видел особо. Ещё были те, кого отец Филип называл Немцами – но они мало отличались от местных панов, говорили иначе разве что, да выглядели немного серьёзнее, важнее. Иных чужеземцев тут не хаживало.

И если отец Филип прав, то и ему пора покинуть эти земли. Оставив жителей на попечение самим себе. Его даже не волновало, что могли снова явиться эти звери, хотя зачем волноваться, ведь только одного из трёх убил, и то не до конца, он. Двоих-то сами сдюжили. Так что не пропадут.

Так он стоял, чуть раскачиваемый усиливавшимся ветром, на тропе к храму. Небо затягивали тучи, воздух холодел, по жёлтой траве носились опавшие листья.