Табельный наган с серебряными пулями

- Рана нанесена еще живому, в теле осталась кровь, руки упыри не связывают никогда, а крови рядом с телом нет потому, что его убили не здесь, сюда перенесли после смерти, что четко видно по вон тем глубоким следам от сапог, которые находились под телом до того, как его перевернули, по одежде убитого, которая смялась на плечах там, где его держали, а также по каблукам сапог убитого, стертым о землю при перетаскивании, - перечислил Чеглок. Затем глянул на меня и продолжил уже полушепотом, - А тебе, Степан, все-таки лицо контролировать нужно учиться.

Твои мысли на нем - как вывеска над "Яром" ночью.

- Значит, не упырь?

- Нет...

Треф мягко спрыгнул в траву с рук Смирнова, подошел к телу и осторожно прикоснулся к нему розовым носом. Сел. Шерсть распушилась, хвост взъерошился бутылочным ершиком, и кот тихо зашипел, глядя на Славу.

- Это не упырь, Степан. Это кое-что похуже...

7

Убитый в парке оказался на самом деле цыганом. Яков Черняков, 1893 года рождения, из крестьян Витебской губернии. Хотя как цыган стал крестьянином - немного непонятно.

С другой стороны - чем цыгане хуже других народов? Воровали и колдовали? Так это при царском режиме, тогда многие честные люди преступниками становились. Сейчас им красть больше незачем, перед ними все дороги открыты. Захотят - и в крестьяне пойдут, свои, цыганские колхозы, открывать. Захотят - на заводы к станкам, захотят - в науку двинутся, к звездам полетят. Наше время.

Вот и товарищ Черняков, он ведь не ночами с уздечкой за пазухой промышлял, трудился, как и все честные люди, ветеринаром в Мясотресте.

- Такой хороший был человек, - рассказывала его соседка по коммунальной квартире, сухонькая маленькая старушка, из "бывших", - Тихий, вежливый, даже не скажешь, что из фараонового племени. Никогда пьяным не появлялся, коллеги со службы, когда к нему в гости приходили, все время его хвалили, мол, замечательный человек, к животным с жалостью относился, если кто из них захворает - хоть ночью сорвется.

- Коней пользовал? - уточнил я, вежливо отпивая бледный чаек из фарфоровой кружки со сложным завитком букв.

- Не только, не только. Как говорили коллеги - на все руки мастер. Всех лечил, от коней до кур... Вы знаете... - старушка наклонилась ко мне и понизила голос до еле слышного шепота, - так как господин Черняков уже мертв, то мои соображения ему уже не повредят. Мне иногда казалось, что он - не цыган. И Черняков - его ненастоящая фамилия. Как мне думается, он против ваших... против Советской власти...