Табельный наган с серебряными пулями

Чеглок посматривал на нее с нескрываемым любопытством, я же ощущал в глубине души неприятный липкий, смешанный с омерзением, страх.

Мне еще никогда не приходилось видеть свинью-вурдалака.

Чеглок, все с той же довольной улыбкой, наблюдал, чуть прищурясь, за происходящим в павильоне свиноводства.

А здесь кипела работа.

Хлопала, распространяя белый дым, магниевая вспышка фотоаппарата, фиксируя черный колдовской круг, обнаруженный под слоем соломы в свинарнике. Смертная кровь несчастного ветеринара глубоко въелась в желтые струганные доски пола, сжигая их и обугливая.

Цюрупа бормотал молитвы, разбрызгивая освященную воду особой кисточкой. Хорошо, если этим и обойдется и не придется сносить павильон...

Чеглок развернулся на каблуках сапог: мимо нас двое красноармейцев провели профессора Низякина, со скрученными за спиной руками.

- Что же вы, гражданин Низякин, - в голосе начальника уже не чувствовалось ни улыбки ни веселья, - чтобы свинью оживить - человека убили?

Профессор резко вскинул голову и произнес убежденно:

- Я никакого человека не убивал.

Я убил цыгана.

От такой убежденности мороз пробирал по коже.

18

- Товарищ Чеглок, так он что, и вправду Чернякова убил только, чтобы свою свинью оживить?

Начальник поздно вечером вызвал меня к себе в кабинет, чтобы обсудить ход расследования. За кружкой чаю с баранками.

- Да нет, Степан, тут все похуже завязано. Свинья эта - она не из простых свиней. Такую тушу раскормить из обычной свиньи, это, я тебе скажу, проще бегемота завести.

Профессор, он давно колдовством баловался, еще с царских времен. Способ гигантских свиней выращивать он тогда же и придумал. Что за способ - он пока не сказал, только чует мое сердце, что без других жертв дело не обошлось. Свинья колдовством прямо пропитана.

- Так что же он, сумасшедший? - я отпил из жестяной кружки и откусил баранку. Вообще-то я любил чай сладкий пить и при этом от кольца колбасы откусывать. Вот только чувствую я, что еще долго мне на колбасу даже смотреть противно будет.

..

- Сумасшедший. Свихнулся на своих свиньях. Ему даже в голову не приходило, что людей нельзя колдовской свининой кормить. Он вообще, по моему, людей за людей не считал, только о своих свиньях беспокоился. А тут случись оказия...

Чеглок подцепил баранку ногтем большого пальца и щелчком забросил ее в рот.

- Заболела его свинья, - проговорил он, запив баранку чаем, - А все зелья остались под Рязанью.