Табельный наган с серебряными пулями

Сорвешь ее цветик плакучий...

Бррр. Ну что это за стихи, а?! "Цветики-конфетики, любовь-морковь". Тьфу. Аж во рту приторно. Декаденты дореволюционные, засели в редакциях и размазывают свои стишки, как повидло по тарелке. В наше время стих должен не сюсюкать, а греметь! Звать вперед, на строительство нового мира, а не под сень тенистых струй, лежать пузом кверху и ждать, пока для тебя построят пряничный домик.

Не люблю такую поэзию.

То ли дело - Маяковский! Вот уж тот загремит, как загремит! Был я у него на выступлениях - наш человек, огромный, голова бритая, чисто хулиган.

Тоже до революции всякими футуризмами баловался, но сейчас - ша! Как там у него, например...

Комсомолец -

К ноге нога!

Плечо к плечу!

Марш!

Товарищ,

Тверже шагай!

Марш греми наш!

Это вам не "люли-люли, все уснули". И хотя и поэт, а рекламой не гнушается, не цедит через губу "Высокое искусство не для низменных вещей". Сам видел плакаты "Нам оставляются от старого мира только - папиросы "Ира". Или "Сказками не расскажешь, не опишешь пером травы от эфирников "Моссельпром".

На завтрашнее утро я договорился встретиться и погулять по городу с Марусей. Кажется, я ей понравился... Хотя что хорошего можно найти в хромом солдате, а нынче - агенте угрозыска, ловящем домовых и выслеживающем свиней-вурдалаков? Я втайне надеялся найти и прочитать ей какой-нибудь стих, но Маяковский для свидания - это явно не то, а эти слащавые стишки мне самому читать противно. Что же делать?...

Я опять поднял брошенный в раздражении номер "Красной нивы".

Утащил его, чтобы не так скучно было на ночном дежурстве по отделу, а там, вместо ожидаемых новостей - дурацкие рассказы, вроде истории про трактирщика и яйцо, и стишки. Хотя на первой странице - про освобожденных из тюрьмы французских товарищей. Я полистал немного. Ну, фотографии есть. Товарищ Калинин на Кавказе, неделя воздушного флота в Петрограде, открытие трамвайной линии в Москве... Вроде и можно почитать...

От последней страницы кто-то оторвал кусок на самокрутку.

Вот же дьяволы. И кто бы это мог быть? Тэ-эк, Чеглок всегда говорит: "Развивай наблюдательность, Степан!".

Итак, это не я. Не сам Чеглок, потому что он предпочитает отрезать бумагу ножницами, а если и оторвет - то так аккуратно, как будто теми же ножницами пользовался. Хозяйственный Хороненко унес бы страницу целиком, пресвитер Цюрупа после перенесенной чахотки не курит. Кто остается? Балаболкин. Вот я завтра этой балаболке руки и пообрываю.