Табельный наган с серебряными пулями

С кончика стального пера прямо на бланк упала капля чернил и растеклась жирной кляксой.Я тихо прошипел - те слова, что рвались с языка, позволительны в пехоте, но никак не в МУРе - и взял новый бланк:- Рассказывайте.6Звали старушку Колыванова Маргарита Федоровна, до революции - мещанка, жена инженера Путиловского завода в Петрограде. Сам господин Колыванов пропал куда-то еще в семнадцатом, то ли за границу сбежал от революции, то ли пристукнул его кто-то в февральской завирухе. Остался матери только сынок, Петенька, последняя материнская надежда и отрада.

- Он у меня умный, - приговаривала старушка, отхлебывая воду из стакана, - весь в отца. Изобретатель, сейчас он на свое изобретение патент берет, когда оформит - откроет свою мастерскую, продавать трудовому народу будет...Неплохой, судя по всему, парнишка...Дверь в кабинет раскрылась:- Где Иван Николаевич? - спросил солидный человек, в тяжелом бархатном пальто, в круглых очках с бородкой клинышком. Настоящий дореволюционный доктор.- На собрании. - Прошу прощения."Доктор" вежливо наклонил голову и вышел.- И вот, месяца три назад, - начала тихонько всхлипывать Маргарита Федоровна, - изменился мой Петенька, задумчивый стал, про свое изобретение не рассказывает, все что-то думает, думает... Ну, сердце материнское не обманешь, почувствовала я тогда неладное. Говорю, Петенька, что случилось, сыночек. А он ходил, ходил, а потом признался: влюбился я, мама, говорит, люблю безумно, жить без нее не могу. Любит так любит, он у меня уже взрослый. .. Только что это за любовь, если свою невесту матери показывать не хочет? Я окольными путями вызнала, кто она такая. Провинциалка, из Рязани, бухгалтером в тресте служит. Сходила я в тот трест тихонечко, посмотрела на нее. Некрасивая, ни лица, ни фигуры, сидит серой мышкой. Разве же мой сынок на такую сам бы посмотрел? Он у меня красавец. Опоила она его, точно, опоила...Я старательно записал все, что она мне сказала, записал ее имя, имя сына, имя девушки. Пообещал, что МУР непременно примет меры и накажет виновную. Кажется, старушка успокоилась...7В моих мечтах коварная девица - вопреки рассказу Маргариты Федоровны, черноволосая и черноокая - грустно понурив голову под грузом улик, добытых, ясное дело, мною, уходила из зала суда, Петя Колыванов горячо благодарил и знакомил со своей настоящей невестой, которую он забыл под воздействием зелья, плакала от радости старушка-мать...Хлопнула дверь и в кабинет ввалилась все та же лихая троица муровцев.