Псы божьи

Она спасёт твой разум в момент пробуждения, когда ты не будешь знать, что с тобой происходит.

Архангел открыл глаза. Но ещё долго образ чёрной руки преследовал его. Он то и дело возникал перед его внутренним взором. Так происходило каждый раз, когда он смыкал веки. Получалось, как будто яркая раскрытая ладонь вяло пульсирует перед его глазами, словно затухающее сердце, то появляясь, то исчезая вновь. Всё медленнее и медленнее. Всё туманнее и туманнее.

Так этот образ постепенно таял, становился менее чётким, пока не исчез совсем. Осталось только неясное расплывчатое белое пятно.

— Эту процедуру ты должен будешь выполнять по сигналу, всё время пока будешь находиться внутри капсулы. Периодичность выполнения процедуры будет хаотичной. Последовательность такая: сигнал и ты смотришь на свою раскрытую ладонь, загорается свет — подносишь ладонь глазам и продолжаешь смотреть, свет гаснет — всё закончилось.

Это понятно?

— Понятно.

Архангел забрался внутрь довольно просторной герметичной капсулы, и круглая дверь с шипением закрылась за ним. Послышался лёгкий шум работающего компрессора, и голова его постепенно стала лёгкой и пустой. Прошло какое-то время, грудь томительно, словно в ожидании чуда, сдавило от недостатка кислорода, и он потерял сознание.

Так начался его первый день в изоляции.

4

День последний.

Господи, как я устал.

..

Сон или реальность? В который раз он открывает глаза, чтобы задать себе один и тот же вопрос: «Сон, или реальность?» Он не знает ответа. Он старается понять, куда он идёт. На что он соглашается. Но неведомы пути его устремлений. Полный хаос. Пьянящее удушье. Быть может, от него стали так размыты и перепутаны линии его прошлой жизни. Ощущение полёта. Он дал своё согласие, он поверил в абсурдность эксперимента, и теперь он точно знает почему.

Больше нет ни малейшего сомнения. Он знал об этом и раньше, но теперь бесповоротно утвердился в своей вере. Ответ прост — ему за многое было и будет стыдно в прожитой им жизни. Его прошлое. Его поступки. Он хочет забыть каждый свой шаг. Он хочет забыть всю свою жизнь навсегда, чтобы стыди раскаяние оставили его, наконец, в покое.