Псы божьи

По улице прокатился рёв херувима, и горящие лапы его и грива во мраке пришли в движение.

Его огромные прыжки настигали разбегающихся смертных. Под дикие крики своих жертв, в ярости своей, он жёг тела и затем разрывал их на части. Это продолжалось недолго. Херувим шумно втянул огромными львиными ноздрями ночной воздух, смешанный с запахом горелого мяса и успокоился — скверны рядом с ним больше не было, а вместе с ней постепенно рассеивалась и чернота его злобы.

Когда фонари вновь осветили улицу, рядом с херувимом остался один слепой. Он топтался на одном месте и тихонько подвывал, не зная, что ему теперь делать и как жить дальше.

— Тебе, наверное, очень больно, — с безразличием в голосе заметил Митра, который так и продолжал сидеть, прислонившись спиной к стене. — Сними очки, недоумок. Нет, не понимает. Ты же ослеп, а не оглох.

Митра сам снял с его лица очки и осторожно положил их на землю. Гафар закрыл глаза и ночную тишину улицы разорвал громкий львиный рык полный ярости и боли. Голова херувима вновь развернулась, но на этот раз в обратную сторону, вернув ему прежний человеческий облик. Он сложил свои крылья, и они, окутав его тело, приняли вид дорогого костюма. Глаза Гафара были всё ещё плотно закрыты и он, опустившись на колени, некоторое время на ощупь искал лежавшие на грязном асфальте очки.

Когда херувим нашёл их, губы его брезгливо скривились. Он тщательно протёр прозрачное стекло и серебряную оправу краем пиджака, и только после этого Гафар водрузил очки на прежнее место и открыл жёлтые широко поставленные глаза.

Напившийся бродяга уже спал и потому не видел того, что произошло, а если бы и увидел, то подумал, что с перепоя и не такое может привидеться.

Митра вновь подошёл к ослепшему парню и, развернув его в правильном направлении громко, чтобы тот понял сквозь боль и шоковое состояние, сказал ему: «Иди домой», — и слегка подтолкнул в спину.

Когда херувимы покинули улицу и скрылись в темноте, проснувшийся бродяга, бормоча себе под нос проклятия, поднялся на ноги и, пошатываясь, встал в полный рост.