Псы божьи

Он ладонями похлопал себя по засаленной одежде, словно выбивал видимую только ему пыль, и грязная одежда на нём рассыпалась в прах. Вместо лохмотьев на бродяге возникли майка и джинсы. С лица его вместе с грязью сошли морщины и кровоподтёки, а волосы очистились. По телу его пробежала огненная волна и после погасла. Серафим набрал короткий номер телефона и, дождавшись ответа, сказал: «Да, это я. Да, приходил. Здесь всё ещё воняет его палёной шерстью.

Не знаю, о чём они говорили. Меня рядом с ними не было». Он выслушал приказ и отреагировал: «Хорошо, я остаюсь на месте. Осмотрю коллектор, но я не думаю, что они прячут Армахеннона именно здесь». Серафим дал отбой. Проходя мимо слепого он, увернулся от его протянувшихся на звук шагов рук.

— Иди домой! — Рявкнул на него серафим. — Обрадуй старушку маму. С этого дня у неё будет очень тихий и послушный сын.

5

Архангел сидел на полу, забившись в угол погружённой в кромешный мрак камеры. Он пытался вспомнить, что с ним произошло и кто он такой, но у него ничего не выходило. Прошлое не напоминало ему о себе ничем, ни единой даже мимолётной картины не возникало у него в голове. Там внутри был только отпечаток чёрной руки на светлом фоне. Он словно прятал от него всё, что с ним было до настоящего момента.

Архангел был уверен, там за этой рукой скрывалось его прошлое. Он видел эту руку каждый раз, как только закрывал глаза.

Всё что с ним сейчас происходило, было похоже на липкий ночной кошмар. Только вот проснуться у него не было никакой возможности. Почему они все говорили ему, что он продолжает спать? Он не хотел так спать. Этот сон пугал его. Сейчас он хотел только одного — проснуться.

И чтобы всего этого не было...

Архангел всё-таки задремал, потому что когда он открыл глаза перед ним стоял один из тех, кого они называли престолами. В камере было светло от керосиновой лампы, которую принесло с собой это существо с правильным до омерзения, неживым лицом. Но это был не тот престол, который задавал ему непонятные вопросы. Это лицо-маска было другим.