Псы божьи

Какой может быть дом у того, кто потерял память.

От монотонного бега зрачков по строчкам дела, у Архангела стали слипаться глаза. Несколько раз голова его безвольно падала на грудь, и каждый раз, услышав приближающийся надрывный крик новорожденного младенца, он вздрагивал и просыпался, судорожно сжимая гвоздь в левой руке.

Не спать. Не спать. Сколько он уже не спит? Дней пять, или шесть. А сколько ещё сможет не спать, неизвестно.

Скоро он сорвётся и уснёт. Чем дольше откладывается сон, тем страшнее и мучительнее будут видения. Ему были невыносимы навязчивые кошмары, которые приходили к нему во сне. Они словно издевались над ним, показывая картины полные пережитого животного страха и боли. Такое невозможно забыть, а как хотелось бы сделать это.

В полной тишине пустой квартиры раздался телефонный звонок. Архангел встряхнул тяжёлой от наваливающегося на него обморочного полусна головой, протянул руку и снял трубку.

Голос был знакомый и сейчас совершенно неуместный.

— Что делаешь? — спросила она.

— Сижу. Читаю книжку. Отдыхаю, одним словом. — Архангел не хотел с ней сейчас разговаривать.

— Что за книга?

— Не захватывающее чтение. Полная тоска.

— Мне приснился плохой сон. Я подумала, что с тобой что-то случилось.

— Нет, со мной всё в порядке.

— Может, я к тебе приеду?

— Не надо, — ответил Архангел и, чтобы увести ненужный разговор в сторону, быстро спросил. — Кстати, не знаешь, кто такие херувимы?

— Не знаю, — рассеянно ответила она, — ангелочки такие...

Потом она надолго замолчала, собираясь сказать то, что давно хотела. Архангел заранее знал, что она сейчас скажет.

— Ну почему ты не хочешь попробовать начать всё с начала? — со вздохом спросила она.

Старая тема. Голос у неё уже начал дрожать. Архангел болезненно поморщился. Он не хотел, чтобы она сейчас начала лить слёзы по своей неудачно сложившейся личной жизни.

— Потому что я не изменился, — как можно спокойнее ответил он ей.

— Мне кажется, что всё ещё можно изменить.

— Нет, — поправил её он. — Меня уже ничто не изменит.