Псы божьи

Архангел старался говорить как можно мягче, чтобы не провоцировать её на слёзы и не нужное ему сейчас выяснение отношений. Получалось фальшиво и даже немного грубо.

— Ну почему? — она уже плакала.

— Потому что я овечка, — улыбнулся он в трубку телефона. — Помнишь. Это ведь ты меня так назвала. Ты как-то сказала, что все люди по натуре своей делятся на плотоядных и травоядных. А со мной произошла ошибка. Я оказался той самой овечкой, которую, не разобравшись, что она за зверь, отправили к псам и научили убивать волков.

И теперь неясно: то ли я божья овечка, то ли божий пёс.

— Я...

— Не надо. — Резко оборвал её Архангел. — Даже ты стала бояться меня. Ты уже забыла это, а я помню. Так не должно быть. Поверь мне, так будет лучше.

И она повесила трубку.

— Умерло и забыто, — сказал Архангел длинным гудкам.

От этого ненужного разговора у него всё болезненно сжалось внутри. Архангел встал с кресла и сходил на кухню. После короткого раздумья он положил на прежнее место прописанные ему таблетки. Вместо них он достал из холодильника ледяную бутылку и приложил её к разболевшемуся правому виску. Какое-то время он слушал, как тот мягко бьётся в морозное стекло, по которому уже стекали первые капли талой воды.

Дурацкое задание, — апатично думал он. — Целая куча не имеющей значения таинственной романтики и фактически ничего по существу вопроса. Дурацкая работа. Ну, схожу я туда. Узнаю. А в случае провала сотрут они мне память. Память... Сотрут память... Стоп! А что в этом собственно плохого.

Архангел улыбнулся этой неожиданной, абсурдной на первый взгляд, мысли. Что в этом плохого? Ведь на самом деле это как раз то, что ему нужно.

Забыть прошлое, как страшный сон. Разом исправить все ошибки. Начать жизнь заново, не этого ли он так хотел? Не видеть сны. Не вспоминать. Перестать бояться спать, а заснув никогда не просыпаться от собственного дикого крика.

И плевать мне на всех. И на задание и на всё остальное. Это моя жизнь. Здесь руководство допустило ошибку, не надо мне было поручать такое заманчивое дело.