Невидимые крылья удачи

Там, в коридоре творилось нечто невообразимое: две могучих силы – человеческая боевая магия, отшлифованная веками совершенствования и исследования, и изначальная, порожденная чистейшим хаосом, иномировая мощь демона-охранника – схлестнулись в отчаянной битве.

- Профессор, потом будет слишком поздно!

Додзи что-то пробормотал на ниппонском, сверкнул глазами и кивнул Смиту.

- Отдайте оружие мистеру Риднику.

- Но… - возмутился было аристократ, но быстро сдулся по тяжелым, будто ствол гаубицы взглядом. – Держите, мистер Ридник.

Родной, будто давно не виденный друг «Шварцмофф» внушал доверие своим холодным, невозмутимым видом, своей солидностью, запечатленной в скупых и решительных чертах ствольной коробки. Я проверил магазин, снял огнебой с предохранителя.

- Профессор, я готов.

- Следуйте за мной. – Старик нажал едва заметный выступ на книжном шкафу, и тот отъехал в сторону, открывая моему взору невысокий сводчатый коридор уходящий вниз. – Смит, вы со своими ребятами прикрываете нас, сколько можете, потом уходите.

Это наш последний бой, дальше надежда лишь на мистера Ридника.

Смит передернул затвор своего автоматического «Дракона» и многообещающе посмотрел на меня.

- Пусть мистер Ридник постарается, иначе я его из-под земли достану!

- Я тоже буду рад нашей будущей встречи, мистер Смит, - не остался я в долгу и последовал вслед за профессором. Книжный шкаф мягко вернулся на свое место, отрезая нас от всего происходящего. Выстрелы сразу стали глуше.

Сырой коридор, облицованный диким камнем, вывел меня в небольшую комнатенку, едва освещенную одиноким шаром-светляком, зависшим под потолком.

Бедная тварь была, видимо, очень голодна, потому как едва тлела.

- Это, - Додзи вывалил на старый письменный стол гору бумаг в картонных папках, - все, что у меня есть. Дневники экспедиции, расшифровки надписей, стилофонные записи, зарисовки, научные доклады – не слишком много, но этого, думаю, хватит, чтобы прижать гаденыша к стенке.

Снаружи что-то взорвалось, грохнуло, с тоскливым стоном начали рушаться перекрытия.

С потолка на меня посыпался измельченный в пыль в песок, но камни, сложенные на совесть, продолжали держаться. Лишь ходил ходуном пол под ногами.

- Спасайтесь! - выкрикнул профессор и буквально впихнул эту кипу бумаг мне в руки. - Обещайте, что сделаете все возможное, лишь покончить с Флотцем! Обещайте!

Я отцепил судорожно вцепившуюся в меня старческую руку. Едва от его можно было ожидать подобной хватки.

- Обещаю.