Невидимые крылья удачи

Впервые за все это время лицо Додзи озарилось поистине ангельским спокойствием.

- Теперь это ваша судьба, мистер Ридник. Не моя... Не моя...

Он оттолкнул меня от себя. И вовремя. С душераздирающим скрежетом камни, складывающие потолок обрушились вниз, погребая под собой профессора. Тоненько пискнул шар-светляк и тоже погиб, разбрызгав свое флюорисцирующее содержимое по осколкам. В лицо мне ударил столб многовековой пыли.

Ослепленный, раздираемый сухим кашлем я поплелся вверх, прижимая доказательства к груди.

Совсем не подумав, а что я собственно буду делать с потайной дверью. Лишь лелеял слабую надежду, что она открывается откуда-то изнутри: возврщался же профессор как-то назад, или это убежище служило неким подобием склепа? Мне так и не дали это выяснить. Стальная плита двери вспучилась, сначала побелела, потом появился кругляш обжигаще алого света. Дохнуло неистерпимым жаром, как в плавильне. Я отшатнулся назад, выхватил огнебой. Мембрана расплавленного металла лопнула с гулким хлопком, и под потолком забилась стая огненных бесенят, отчаянно верещащих и жгущих друг друга, не в состоянии побороть магические узы, превратившие их в первоклассный резак по металлу.

От двери, по масштабу и по толщине едва уступавшей сейфовой, остались стремительно остывающие сереристые потеки стали на камнях. Немного пострадал и я, лишившись доброй части бровей. Да и бумаги начинали тлеть. В проеме, тяжело дыша, сложив руки в подчиняющем знаке, покачиваясь и хромая, но с уверенностью гранитного голема шагал Генко Малаквиус.

Флер выглядел неважно: весь в ссадинах и синяках, волосы залиты свежей кровью, но взгляд его был полон решимости. Он взмахнул рукой, подто хлыстом щелкнул. Так и оно, в принципе, и было. Бесы, только что устраивавшие отчаянные разборки между собой, застыли, вытянули тонкие дапки, вдоль истекающих жаром туловищ, преданно сверлили угольками-глазками своего повелителя.

- Мистер Ридник! Рад нашей новой встрече и сердечно благодарен за помощь: вы привели нас в самое логово врага.

К сожалению, вы нам больше не нужны.

  Огненные демоны, подчиняясь очередному жесту мага, с яростным воем потянулись ко мне. Я почуял, как начали тлеть мои волосы и одежда, а рукоять огнебоя жжет руку. Но растерянность быстро отступила. «Шварцмофф» подскочил вверх и единственный раз грозно рявкнул. Огненная пчела, прочертив в воздухе стремительную алую линию, ударила Малаквиуса в грудь, отбросила назад.